Экс пристыжено потупился. Она на порядок выше него. Как ему находиться с ней рядом и чувствовать себя наравне?
— Ох. Я опять за своё, — сказала она, неловко почесав затылок. — Простите, не могу остановиться, когда появляется возможность «поумничать».
— Вы чего? Вашей наблюдательностью нужно гордиться, — искренне отвечал Экс.
— Правда? — удивлённо вскинула брови она.
В её глазах снова появилось то медово-уютное чувство. Как камень с души: когда она неловко потупилась, Эксу показалось, что он её смертельно обидел.
— Конечно. Вы со своими способностями должны занимать пост гораздо выше моего.
— Ну… Есть такое, — тихо произнесла Храбрая. — В том смысле, что да, я занимаю… Директор Неизвестный поставил меня во главе капитанов.
Экс бы опешил от удивления, если бы не дверной хлопок. Вошли пятеро. Пятеро самых странных смертных, которых Экс видел. И, похоже, те своей странностью только гордились.
Первым зашёл вондерландец. Как не узнать этот гордый смуглокожий народ? Незнакомец говорил без умолку, разглагольствовал о своих подвигах, поправляя недлинные кучерявые волосы насыщенного каштанового цвета. Даже его легионерский доспех, идеально сидевший на его выдающейся фигуре, отражал его суть менее ярко, чем эти бравады.
За ним медленно и величаво зашёл темнокожий та-ааец. Зверолюд из гордого рода Львов, судя по светлым ушам и хвосту с кисточкой. Прежде Экс только слышал о та-аайцах и не думал, что когда-нибудь встретит одного из них вживую. Точно выжженный жестоким Игнисом, та-ааец нёс на себе тёмные шрамы, как своё сокровище. Уши его были местами подраны, а тело, прикрытое только странной позолоченной юбкой, изобиловало сморщенными полосами — плохо зашитыми ранами. Его тёмные глаза смотрели на вондерландца с пренебрежением, но тот, кажется, этого и вовсе не замечал.
Следом, бурно и громко прерывая вондерландца, ввалился бер. То ли крепкий, то ли полный (то ли и то, и другое). Из-под расписной шапки торчали пушистые полукруглые уши — признак зверолюда из Медвежьего племени. Мощное тело украшал яркий, изящный кафтан, за спиной разделённый надвое из-за небольшого хвостика. В руке бер держал кружку с ароматным светлым напитком, отдалённо похожим на медовуху.
С берами Экс, честно говоря, дело иметь не очень хотел. Но понимал: даже если Эллиадия и Берское Царство воевали, это не означало, что каждый бер виноват в бедах Экса и его семьи. Но связываться с берами теперь казалось… наименее желательным — наверное, так правильнее всего было выразиться.
За бером проскользнула узкоглазая лонгка — змеелюдка-Ящерка, судя по чешуйчатому хвосту. Эллиадия была с Империей Лонг в союзе, и доспехи незнакомки Экс прежде видел. Будь он лонгским воином, наверняка бы их никогда не снимал. Пластинчатые, они со всех сторон защищали Ящерку. Из богато украшенного шлема торчали чёрные волосы, собранные в длинный хвост. При своём низком росте она выглядела отнюдь не жалко, но величественно. Её узкие глаза смотрели на окружающих с пренебрежением.
Последним вошёл — или нет, вступил, как в свои покои — северянин. Житель Ледяного Севера. Как все северяне — суровый и хмурый. В шубе, обвязанной нитками, увешанной алмазами, бисером и другой чепухой. Белый блондин. Огромный, он был выше всех присутствующих. Смотрел на других свысока, щурясь из-под капюшона. Судя по всему, делал вид, что пришёл не с «этим сбродом».
— Что ж, спасибо за милый непринуждённый разговор, капитан Экс. Однако мне пора, — развернулась главный капитан Храбрая. — Надеюсь, нам ещё выпадет возможность спокойно поболтать.
— А… Я… Да, я тоже надеюсь.
Экс отвёл взор. Сказочный идиот! Как его только из корпуса паладинов выпустили?
— Ну что ж, приветствую! — улыбнулся вондерландец. Экс только спустя секунду его заметил. — Хей? Друг, ты что, глухой?
— Поспокойнее, капитан Марк! Что ж ты так над добрым мо́лодцем измываешься, — вломился — иначе и не скажешь — к ним бер. — Приветствую, сударь! Выпьем за новое прекрасное знакомство!
Он хлебнул своего напитка, и по его сосудам пронеслись лучи света. Экс удивлённо захлопал глазами. Он слышал, конечно, что беры любили выпить волшебных напитков перед битвой, что они светились, как звёзды… Но не буквально ведь.