Светозар всегда грезил мечтой освоить чудеса. Хоть какие-нибудь. Он хотел, чтобы чудеса делали всю работу за него: охотились, дом прибирали, дрались с неприятелями. Светозар всегда стремился жить как можно проще.
Я была его простой жизнью. В Школе то стало ещё заметнее: я помогала ему со всем, чем только могла — делала домашние задания, выгораживала у учителей и даже покупала ему за свои деньги разные вкусности в деревне. А он удостаивал меня ободряющим поглаживанием по ушам.
Наверное, я к нему оттого и привязалась. Он всегда рядом. И зачем нужен кто-либо ещё?
Поэтому я и не завела друзей. Я не смогла перебороть свою стеснительность. Тем не менее меня любили учителя: я была примерной ученицей. Но однозначно не любимчиком. Ведь я вела себя так тихо, что порой учителя, когда меня замечали за спиной, пугались до боли в сердце. Меня не боялись только учительницы с отделения ведьм. Всё-таки ведьм тяжело напугать! Они-то меня и замечали гораздо чаще других.
В конце концов, я сама загнала себя в то положение. Во мне легко нашли козла отпущения. А я даже не придавала значения: пускай мне больно и обидно, но у меня есть Светозар, а он меня никогда не обидит.
Как мне казалось. Пока он не разорвал на празднике мой венок. С того мига я возненавидела сорванные цветы.
С того мига моя жизнь стала только хуже. Я занималась исключительно учёбой. И начала писать песни. Со мной никто не общался, и времени было достаточно.
Но одиночество постепенно сломило меня. Видеть Светозара каждый день и не иметь возможности и сил даже заговорить с ним казалось невыносимым. Мне — пусть и маленькой — хотелось начать жизнь заново.
И тогда я попросила родителей отправить меня в Белокаменную Твердыню — храм Матушки-Природы в горах хребта Сияющих Вершин».
***
На бесконечную степь опускалась прохладная ночь. Алый — совсем как в вондерландской Игнисовой Могиле — закат разлился по протяжённой линии горизонта, нежно топя в ярко-тягучих, словно мёд, красках. Джант чувствовал всю враждебность местной дневной звезды: их Игнис был знаком — даже зачастую приветлив к сыну огненной нимфы, — а здесь светило казалось тигром или львом — опасным, но одновременно с этим прекрасным хищником. Тогда Джант подумывал: а может, эта та-аайская Итн — жестокая богиня, запечатанная в небесном пламени — всё-таки существует?
Стоило Джанту выйти наружу, как он чуть не споткнулся: его ногу что-то обвило, и он оступился на лестнице. Нудлз! О, слава Эллиаде.
Зверёк уставился на Джанта не в ужасе, но в смятении: куда ты делся, хозяин, кто эти беры? Почему они меня держали в клетке? Ты же никогда меня в клетку не сажал, хозяин! А Джант только согнулся и, осторожно обхватив руками, прижал малыша к груди, как младенца.
Как только Джант сошёл за капитаном вниз, он неожиданно заметил ссутулившегося у лестницы бера — щуплого, с тонким, словно нить, хвостом и большущими круглыми ушами. Неужели Мыш?
Наверное, если бы не лёгкий кожаный доспех, плотно и слегка аляповато прилипший к телу Мыша, Джант принял бы его за зверку: у того было миловиднейшее лицо — с аккуратным вздёрнутым носом, пухлыми губами и круглыми бледными щеками.
— Знакомься, Джант, — вдруг пророкотал капитан Дуб, пугая незнакомца. — Это — наш последний учёный, хе. Фамильяролог, прости Матушка! Есений.
— Или просто Ёся, — хихикнула Лихо.
Остальные члены экипажа уселись вокруг костра. Какой же притягательный аромат из тех корзин, разложенных вокруг огня…
— Приятно познакомиться, Есений, — постарался быть вежливым Джант.
К сожалению, он не мог узнать, что ответил ему Есений, поскольку тот просто опустил голову. Глаз его Джант не видел — Есений скрывал их за серой — в тон ушам — чёлкой.
— Ёся! С тобой разговаривают! А ну! — подтолкнул того капитан. — Рот открыть, это приказ!
— А-а-а… — проблеял вдруг Мыш, содрогаясь всем телом. — Зд-д-дравствуй!
— Здравствуй, — не очень понимая, ответил Джант.
Что с этим Есением? Да Ив стесняется меньше него!
— Не обращай внимания, он у нас такой, — махнула рукой Лихо, — юродивый.
— А можно поговорить с кем-то, кроме тебя? — устало вздохнул Джант.
— Это даже обидно… А я думала, с кем разделить эти замечательные кусочки вяленого мяса!