Она знала, как правильно поиздеваться… Желудок заурчал в такт её словам.
— Вот-вот! — рассмеялась она.
— Знает, марова дочь, чем привлечь, да? — усмехнулся капитан Дуб. — Пойдём, поедим, обсудим! Что на пороге стоишь?
Обычно такое говорят, когда в дом заходят, разве нет? Не когда стоят на улице. Впрочем, не так важно: подхватив покрепче удивительно смиренного Нудлза, Джант поторопился к костру. За ним поторопился и Есений, с придыханием посматривая на коловёртыша. Со всеми странностями Джант уже не знал, что об этом стеснительном Мыше и думать…
— Приятного аппетита, — добро улыбнулась Лана. Она вышла из корабля на пару минут раньше: увела капитана, пока тот не «выбил из Джанта всю дерзость».
— О, спасибо! — удивился Джант. — Разве у беров есть слово «аппетит»?
— Ну… ты же с нами вежлив, значит, нужно проявить вежливость в ответ. А уж эллиадский из рунического извлечь[1] не так сложно, да?
Джант охотно кивнул, улыбаясь в ответ. Всё-таки не такие уж беры и плохие.
— И вам всем тоже! — пожелал он, откусывая предложенный ему кусок.
Нудлз взял из корзины какой-то засушенный фрукт и отскочил в сторонку — мешать коловёртышу никто не стал.
— Подавись, — резко бросил Светозар в сторону Джанта.
— Тебе сколько, Прибой? Десять? — огрызнулась — внезапно — дерзкая Лихо.
— Ты тоже.
Теплейшие отношения, конечно… Джанту оставалось лишь гадать: какое же фантасмагорическое стечение обстоятельств заставило этих двоих переспать?
— П-пошлушайте, — сквозь жевание проговорил вдруг Джант, вспоминая, — вы так и не рассказали об обликах.
Но стоило ему это сказать, как вокруг воцарилась тишина. Внезапно возникшее напряжение вмиг надавило, выбивая воздух из лёгких. Бранко, сидевший напротив Джанта, тяжело вздохнул — всё его могучее тело поддалось этому движению, подобно вдруг ожившей горе. Лана повторила за Бранко — разве что её вздох походил больше на тонкий всхлип. Есений сжался ещё больше — хотя, казалось бы, куда больше? Светозар поразительно эмоционально нахмурился, откладывая в сторону карманный бурдюк. А капитан Дуб — приложился к своей бутылке, опять.
Лишь Лихо — расплываясь в улыбке — обратила взор к Джанту.
— Ха… А что, если я тебе скажу, что твоя дорогая подружка могла стать чудовищем?
Джант обомлел. Не от шока — от наглости.
— Что, прости? — сощурился он, начиная пламенеть. После еды ему легче давалось себя контролировать, тем не менее раздражение всё ещё разгоралось.
— А что слышал.
Мстительная и жестокая — мантикора воплоти. Что Джант ей сделал, раз получал такой ответ на самый простой вопрос? Да нет, она его даже без вопросов оскорбляла!
— Джант, послушай, не обращай внимания… — залепетала Лана, но её Джант заметил уже после того, как начал говорить:
— Ты меня достала, — прорычал он, грозно впечатывая кружку с водой в землю. — Сколько можно? Ты вообще в курсе, что такое манеры?
— А, та самая штука, которую вы — эллиадцы — придумали, чтобы скрывать истинные намерения? — язвительно процедила та. — Благо, нет, ничего о них не знаю. А ты, наверное, в курсе — ты же так любишь притво…
— Лихо! — вдруг взревел — по-Медвежьи гортанно и громко — капитан Дуб. — Хочешь, чтобы я тебя выгнал из-за стола? Ещё одно слово — и останешься без жратвы, поняла?!
Та лишь насупилась. Да… Джанта бы тоже испугал такой рокот — подобный настоящему грому. Интересно, имел ли капитан что-то общее с магами молний?
— Ты прости… Бываю резок, — тяжело вздохнул капитан Дуб.
— То, что ей нужно, — усмехнулся Джант.
Честно говоря, разгорячённый Лихо, он уже нарывался на проблемы. Однако чего он точно не ожидал, так это раскатистого смеха капитана. А за ним — и остальных членов экипажа «Симурана». Даже Есений хихикал в крохотную ладонь!
Наверное, Джант всё-таки не понимал местных шуток.
— Это точно! — отозвался капитан, утирая слёзы. — Лихо заслуживает хорошей взбучки! Жаль, она ещё не допрыгалась достаточно, чтобы её получить.
— Да я вас уделаю. Тебя, капитан, и вообще всех, кто здесь сидит.