Процедила она это так злобно — почти безумно, — что Джант буквально открыл для себя новые грани её грубости. Что же её удерживало от мордобоя? Правду, конечно, говорят: в Академии на одного добряка приходится один полный ублюдок. И если личный ублюдок Джанта — Светозар, то, наверное, Лихо — личный ублюдок Ив.
— Единственный хороший противник из вас, академских — Неизвестный, — добавила она. — И то он использует нечестные приёмчики.
— Ха. И какие же? — усмехнулся Джант.
— В пространстве перемещается.
— Так это твоя проблема, что ты так не можешь.
— Что ж… — задумалась она. — Пока не могу.
Хищно подцепив кусок клыком, она откусила вяленого мяса. Так некультурно перед ним не ел ещё никто.
— О душах… — наконец вернулся к изначальной теме он.
Веселье будто ветром унесло. Вновь — тягучее молчание, разбавляемое лишь далёким свистом ветра.
— О… Да, точно, — припомнил капитан. — Ну… Мы их встретили на следующий же день после того, как приземлились. Как потеряли… четверых. Разбились при падении.
— А… пятого? — подсчитал Джант.
Перед ним сидели шестеро беров, Лучик — лежал в энергетической коме. Итого — семь из двенадцати.
— Они напали неожиданно, — сощурился капитан, то ли вспоминая, то ли борясь с сомнениями. — Их было трое или четверо… Не помню, я тогда спал. Дежурил наш учёный… Его они и забрали.
— Как это… забрали? — недопонял Джант. В мыслях загорелся огонёк беспокойства.
— Унесли. На руках, — ответил вдруг отозвавшийся Бранко. Он сопроводил свои слова жестом: поднял ладони, как если бы поднимал кого-то за плечи. — Им будто было очень легко. Туда его утащили.
Бранко кивнул в сторону горы. Пика, что возвышался, словно наконечник самого длинного и самого острого копья.
— Они… Они… были как призраки… Только чудовищнее, — пролепетала Лана сквозь закрытый рукой рот. Она уже содрогалась от слёз. — Призраки — это ведь просто остатки присутствия. Они всего лишь мученики. А это… это — оболочка. Что-то неживое, что-то… что когда-то было живым.
Джант совсем не понимал, что она пыталась объяснить. Ему больно было наблюдать за её слезами, но он не мог ей и руки протянуть: она ему совсем не знакома, чтобы проявлять чувства. Да и его ревнивая Ив расплакалась бы, если бы Джант стал обнимать другую.
— И это было прекрасно, — вдруг оборвала её Лихо. — Я хочу с ними встретиться. Хочу завалить одну такую тварь.
Вдруг все взгляды обратились на неё. Джант ошеломлённо застыл: насколько далеко эта берка могла зайти в своих издевательствах? Или она и впрямь просто сумасшедшая?
— И я почти смогла! Только мне эти не разрешили.
Говорила она прямо в глаза Джанту. Капитан Дуб поперхнулся от наглости: даже у него впервые не нашлось слов.
— Ну а что? Он мучился. Я бы просто закончила его страдания…
И тут Джант догадался. Налившееся огнём сердце сперва замерло, а потом — вновь заколотилось, и так быстро, что дышать Джант не успевал.
Они… Эти существа — чем бы они ни были — превратили учёного «Симурана» в себе подобного. Вот почему Лихо сказала про Ив…
— Джант, Джант! — вырвала его из мыслей Лана, растолкав. — Не делай поспешных выводов! Твоя невеста всё ещё может быть… не этим!
— Я… Я знаю, — кивнул он. — Я… Я…
Он не знал, что ей отвечать. Он как мог сдерживался — лишь бы не заплакать от отчаяния, не перед ними — берами, далёкими и чужими. Случайно взглянув на руки, он увидел, как те дрожали — так сильно, так мощно, что Джанта это просто напугало.
Нет-нет… Ив не может!..
— Лихо, если ты скажешь хоть одно слово, я тебя сама копытом бодну, — неожиданно отозвалась Лана. Джант удивился — но не достаточно, чтобы прекратить дрожать.
Лихо же расплылась в ухмылке. Клыками наружу — хищной и злобной. Ей доставляло удовольствие причинять боль.
— У тебя нет ничего святого, да? — сам не заметив этого, начал говорить Джант.
— Я и так буду стелиться по земле после смерти, — повела плечом та. — Я не боюсь бесславия.
— Ты просто любить не умеешь, признайся, — вдруг отозвался Светозар. — Ты ведь это хочешь сказать, да, Джант?
— Да… Да… А мне есть какое-то дело? — сам от себя не ожидая, пробормотал Джант.