— Хорошо. Только позаботься о нём, ладно? А то, ну… Я очень люблю Нудлза и очень не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
Джант постарался состроить улыбку как можно двусмысленнее. Такую добрую, что где-то в глубине — злодейскую. И, похоже, его жест возымел действие: Есений заметно содрогнулся — от ушей до хвоста.
— Па-па-понятно, — вновь заикнулся он.
С этим Джант похлопал Нудлза по спинке и указал на Есения. Прежде игравший, Нудлз с удивительной скукой взглянул на Есения, а потом вновь на хозяина — уже умоляюще. Джант молча кивнул: не принял возражения. С немым «ладно» Нудлз лениво поднялся и тут же — Джант привык к таким неожиданным прыжкам — оказался на голове Есения. И принялся методично грызть тому ухо.
— И кого вы со мной отправите? — спросил Джант, оглядывая команду корабля «Симуран».
На самом деле, одного Бранко хватило бы с лихвой. Всё-таки Яки — как рассказывала Ив — служат в Белокаменной Твердыне — главной обители веры в Матушку-Природу. И очень многие из них прекрасно разбирались в религиозной магии. Бранко наверняка умел и щиты воздвигать, и лечить — всё, чего не хватало Джанту.
Однако, вопреки ожиданиям, капитан Дуб отрезал:
— Лихо и Прибоя.
Джант обомлел. Этих двоих? Из всех, кто есть? Да лучше бы Есения с ним послали!
— М-может, лучше Бранко? — борясь с шоком, запнулся Джант. — Его одного хватит…
— Я возвожу защитные щиты вокруг корабля, так что не пойдёт, — помотал головой тот.
— А Лана? Я как раз не умею лечить…
— О, прости… Мне надо приглядывать за Лучиком, — печально вздохнула она.
— Есений?..
Лишь мельком взглянув на Есения, Джант понял: нет. Судя вставшему меху на ушах, у Мыша сердце остановилось от одного предложения. Что уж говорить о походе? И вообще, чем бы он мог пригодиться?
— Принимай, что дают, Джант, — строго оборвал его капитан Дуб. — Увы, мне твоя помощь тут пригодилась, поэтому одного я тебя не пущу.
— Я уже понял… — мрачно отозвался Джант.
О, эти отвратительные взгляды… Оба уставились с издёвкой. Горящие глазки Лихо источали жгучую жестокость, а тёмные Светозара — грязную, мерзкую подлость.
И всё-таки Джант прекрасно представлял, почему эти двое когда-то сошлись: ублюдки порой просто притягиваются друг к другу.
— Ладно… Раз другого выхода вы не видите, — тяжело вздохнул Джант.
— А что тебе не нравится? Мы с удовольствием спасём твою невесточку, — расплылась в клыкастой, опасной улыбке Лихо.
— Именно… Прикроем со спины, — вторил ей Светозар.
От его слов Джанта пробрало дрожью отвращения. Ох, вот бы очернить этот белоснежный мех его ушей…
— Что-то более мерзкое придумать не мог? Или не хватило воображения? — парировал Джант.
— Храню своё воображение для одной красавицы. Надо же придумывать ей подарки.
— Да твоя скупая душонка даже до цветочка с поля не снизойдёт.
— Ха! Я соберу Иве лучший — как вы его там зовёте? — букет у лучшего мастера…
— О, Богиня! — Джант громко и звучно рассмеялся. — Ты серьёзно провёл рядом с Ивой больше десяти лет? И ты не запомнил, что она ненавидит букеты?
— Да хватит! — вдруг взорвалась Лихо.
После вскрика она с мгновение отдышалась и, странно потупившись, наконец спросила:
— Может, поговорите о чём-нибудь, кроме своей тупой тёлки?
— Тупая тёлка здесь ты, а Ив — зверица, — беспечно бросил Джант.
— Замолчали, все трое! — наконец вклинился в разговор капитан Дуб. — Завтра с рассветом вы трое выдвигаетесь на поиски. Поняли меня?
Он внимательно оглядел их всех — Джанта, Светозара и Лихо — и дождался, пока они кивнут. Джанту даже на мгновение показалось, что капитан протрезвел.
— Хорошо… Перед вылазкой вам нужно хорошенько выспаться. А теперь по кроватям! Это приказ!
Джант было собирался встать, но Дуб вдруг остановил его за плечо.
— Не вернёшься — обещаю, я с тебя три шкуры сдеру.
— Ясно, воевода, — усмехнулся ни с того, ни с сего Джант.
[1] Рунический язык – язык, смешавший все языки мира Зеркал. Поэтому у большинства нет проблемы в том, чтобы говорить на отдельных языках, зная рунический. Когда, зная рунический, кто-то хочет поговорить на отдельном языке, он говорит, что «извлекает» этот язык из рунического, как бы расшифровывая особое наречие из всеобщего языка.