Точно, он. Щит «Сфинкса». Крупный для обычного мага, но мелкий для своего народа — этот Носорог с подозрительным прищуром и дрожащими ладонями смотрел на других, морща плотную серую кожу. Он походил на зверя, вставшего на задние копыта, лишь с робко очерченными чертами зверолюда. И до этого мгновения — когда Носорог впервые раскрыл рот — Бич даже не знала, умел ли щит говорить.
— Воды…
Бич тут же встрепенулась и, сорвав бурдюк с пояса, вылила тёплую воду в большой рот незнакомца. Носорог лишь выдохнул, держась за бок.
Впервые Бич увидела та-аайского щита ещё у костра, в похожем положении, разве что лёжа. Издалека ей померещилось, что огромного зверолюда сломила лихорадка. Над ним, казалось, тщетно боролся за жизнь сокомандника Крокодил-учёный, с которым Бич тоже так и не удалось поговорить.
Да ни с кем, кроме Мкса, ей не удалось поговорить.
Теперь же Носорог, как ни странно, шёл сам. Мкса запретила ему помогать, на вопрос Амона она ответила, что он — «порченный», жертва, которую демоны не приняли.
— Ну-ну, давай. Держись, — проговорила Бич, подставляя плечи.
— Нельзя…
— Мне, по большому счёту, плевать, что там ваша Мкса бормочет. Ты должен жить, несмотря на её прихоти! — гневно прошептала Бич в ответ, взваливая щита на себя.
Ей бы, конечно, очень пригодилась помощь Амона в этот момент… Но он-то шёл впереди, избранный, рядом с шаманкой-Мкса. И почему Амон вообще придумал этот план?! Он ведь не любитель рисков. Бич изо всех сил убеждала себя верить, однако… однако это щемящее, въедчивое, тёмное чувство, как кучка блох, поселилось в душе, раздражающее покусывая благие побуждения и постепенно подтёсывая доверие.
— Спасибо… Вы двое — единственное хорошее, что произошло с этим кораблём с момента приземления, — пробормотал Носорог.
Бич встрепенулась. Никто даже не обернулся на его слова. Бич и Носорог шли в конце, замыкающими. «Безымянные» же брели между ними и лидерами — Амоном и Мкса. Амон предпочитал молча вести за собой, тогда как Мкса гордо пряталась в его большой и длинной тени.
А Бич выгнали назад. Её не жалко. А Амон не стал за неё вступаться. Это ведь порушит «легенду»…
Всё-таки жар небес припекает голову. Нельзя так думать.
— Нет-нет, мы… Мы не могли пройти мимо нуждающихся.
Бич знала, что лукавила. Наверное, и Носорог это знал: он обернулся к ней, в туманной дымке его глаз промелькнула грустная усмешка. Наверное, именно всматриваясь в эти глаза, глядя на печальную усмешку, Бич осознавала, что ошибалась.
— Мы постараемся помочь. Помочь вам свергнуть эту Мкса…
— Ты… разве не знаешь, что произошло? — слабо прохрипел Носорог.
— А что я должна знать? Я прекрасно осознаю, кто такая эта Мкса и что она — та ещё сука. Хотя называть её сукой — это большой для неё комплимент…
— Бич Справедливости… Верно, тебя так зовут?
— Да… — слегка опешила она. — А что такое?..
— Бич Справедливости, тебе ли не знать, что справедливость у всех разная?
Она едва удержалась от того, чтобы вспылить на раненного и слабого зверолюда. Чья же справедливость — позвольте спросить — оправдывает жертвоприношения?!
Но она даже не успела сорваться, как Носорог продолжил:
— Не пойми неправильно. Я не горжусь тем, что мы сделали с големом…
Понятно… Как иначе? Ведь големов немногие считают живыми. Сколько сил и времени потребовалось, чтобы хоть кому-то объяснить, что у големов тоже есть душа. Ведь совсем не многие из магов Академии встречали ту же очаровательную и умную Лиззи, никому не желающую зла.
— Только если раньше мы были в панике, могли толкнуть друг друга в спину, чтобы, как вы говорите, «демоны» сожрали кого угодно, лишь бы не тебя… то потом у нас появилось, во что верить.
Бич оступилась.
— Но ведь слова Мкса — ложь…
Не успев поразмыслить над его словами, она услышала:
— Знаешь… Как бы то ни было, лучше, наверное, смерть одного, чем смерть всех.
Нет, так не должно быть… Бич отказывалась верить. Нет причины, которая позволит убить хотя бы одного, даже ради десяти, нет справедливой причины…