Выход ведь есть всегда?..
— Тогда расскажи мне всё, что здесь произошло. От первого до последнего дня!
***
— Вы сами видели, что произошло тогда, в космосе. Чудовище так напугало нас, что капитан решил: это — божественное провидение, кара Итн. А путевой ему поверил.
Мы всегда встречали опасность лицом, понимаешь? Если уж и умирать, то с честью. Неизбежное надо встречать с гордостью.
И мы полетели. В глубину.
Конечно, этого хотелось не всем. Знаешь, кто выступил? Как ни странно, Мкса. Сказала, что это бессмысленно. Что провидение таким быть не может… Но кто послушал шаманку, когда, казалось бы, именно она была права?
Ты знаешь, что произошло дальше. Я бы хотел не знать. Но мы как-то приземлились.
Почти половина корабля погибла. Капитан, путевой, меч и лекарь. Самые важные на «Сфинксе»… И единственные, кто могли нас объединить. Этого не станет отрицать даже Мкса.
Осталась кучка потерянных исследователей и мы с другим мечом, раненным и молящим о помощи. Я держал его за руку и старался не смотреть на эту… вывернутую сломанную ногу и на этот отросток хвоста, бо́льшую часть которого раздавило на куски корпусом. Я… ничего не мог сделать… ничего.
Он спал и что-то бормотал во сне, а когда просыпался, слонялся вокруг корабля. Мкса тем временем пыталась придумать, что нам делать — она же помощница капитана, замена на случай, если с главным что-то случится. И случилось…
Видимо, этих демонов приманивает кровь. Иначе не могу объяснить, как в первую же ночь они обнаружили нас и атаковали. Я держался, как мог. Все стояли подо мной, дрожали, а я и сам дрожу, откуда я знаю, выживем или нет? Они кричали, молили, только эти твари едва ли понимают хотя бы обычные чувства, не то что язык.
И тогда… в общем, тогда Мкса и решила встать на защиту. Только, видно, ту, которую вы — пурины — плохо себе представляете.
Она встала, ночные светила обступили её фигуру. Правда, будто Итн их выстроила, будто сами небеса ей благоволят!.. Сама Всевышняя выбрала её! Я клянусь, я не видел больше такого, не видел никогда в жизни. И она заговорила словно не своим языком… Наверное, дух солнца появился в ней.
Она сказала, что правда жестока. Мы и так это поняли… Но дальше она заявила, что нам нужно вытолкнуть нашего друга — меча. Раненного. На последний бой.
Конечно, никто не сомневался в её словах. Так сказала шаманка — продолжение воли Итн на земле. Только я… опешил. Он же мой друг. Мы с ним пришли в Академию вместе. И он так посмотрел на меня… Такими большими звериными глазами, испуганными. Опять, опять умоляющими. И я же не мог его бросить!..
В общем, Мкса сказала вытолкнуть нас вместе. Я… Я вышел сам, взяв под руку своего друга. Мы же не раз выходили с гордо поднятой головой, и мы думали, что выйдем снова.
Но нас победили… очень быстро. Растерзали. Как рой москитов, только огромных, гигантских. Всё завертелось, я испугался, я увидел его умоляющий взгляд, опять… и я устал. И отпустил.
Они отступили после этого. Мкса сказала, что я поступил правильно. Но я… не знаю, зачем я рассказываю это тебе. Наверное, больше никто и не выслушает, никто ведь до сих пор не спросил, что я думаю… Ты не против, если я расскажу, так?
В общем, мне… почему-то стыдно. Я ведь сделал это от трусости. Трусости, которая недопустима. Мой друг не был трусом, а я… не сумел его защитить. Сбежал. Он ведь единственный, кто у меня был…
Дальше — всё как в тумане. Мкса резко изменилась. До этого она оберегала нас, но после того, как она увидела этих чудовищ, что-то в ней сломалось. Я вижу по глазам: раньше она была такой мудрой, милосердной, а теперь… в них какой-то жуткий костёр. И я уже начинаю во всём сомневаться. Или, может, я перележал с ранами, не знаю…
Что до остального корабля, то когда они потеряли обоих модераториев, им пришлось придумывать иное решение. Мкса уже наговаривала про жестокую правду, все кивали, даже учёный и механик, а они ведь из Крокодилов и Обезьян, они в Итн не верят. Но она так долго, долго, долго наговаривала, что… тут, ну, тяжело не уверовать. Я сам сомневаюсь, правду она говорит или ложь… ведь иначе почему? Я не понимаю, уже ничего не понимаю.
В общем, голем сидел в сторонке в это время, он на уговоры не поддавался. Думаю, не потому что разгадал её сложный план. Просто голем был такой… маленький. Наивный что ли. Глуповатый. Он всё спрашивал: «Почему, почему?», «Зачем ты это говоришь? Это же страшно, нехорошо». И что, наверное, спросишь и ты: «Почему вы вытолкнули меча?» Но он просто… не мог понять. Он не доходил. Не видел закономерностей.