И мешал Мкса.
Когда демоны снова пришли за мной, Мкса и остальные вытолкнули голема. Демоны распотрошили его тело так, что кровь была повсюду… Мкса приказала измазаться в крови. Меня тоже измазали… Я старался представить, что эта кровь — моя. Что она до сих пор вытекала. Но нет. Тухлый запах до сих пор мерещится.
Тогда пришли вы. И увидели всё.
— Но подожди… Я так и не поняла, ты сам-то веришь Мкса? Веришь тому, что она говорит?
— Я… Понимаешь…
— Не понимаю.
— Я не могу не верить. Иначе умру.
— П-постой! Я не дам тебе погибнуть. Мы не отдадим тебя демонам!..
— Да нет, ты не понимаешь. Я умру изнутри.
***
Они шли без остановки. Местное дневное светило — Игнис, солнце, как бы его ни звали — уже успело пройти, казалось бы, непомерный путь от одной линии горизонта до другой. Обволакивающее тепло заманчиво зазывало прилечь, сомкнуть глаза хоть на минутку, но Бич знала, что это могло стоить ей жизни, поэтому не позволяла себе даже остановиться. Хотя однозначно хотелось.
Однако Мкса считала иначе. Чем быстрее они дойдут — тем лучше. Самочувствие подчинённых её не волновало: она смотрела только на Амона, на его озарённую светом фигуру, будто окружённую священным ореолом. Носорог прав: когда видишь подобное, не поверить сложно. Но Бич знала: кем бы Амон ни был лично для неё, в реальности он — обычный зверолюд.
Только вот что руководило им, обычным зверолюдом, сейчас, что заставляло его светиться — она не знала.
В конце концов, они всё-таки сделали остановку. К ночи — когда сумерки уже опустились над, казалось, бесконечной пустыней — они разбили лагерь. В этот раз их укрыл магией Носорог-щит: отчего-то спать ему не хотелось, поэтому он решил пободрствовать.
Зато решила передохнуть Мкса. Только сейчас Бич заметила под затягивающей тенью её глаз большие дутые мешки. Сколько Мкса не спала? Сколько сил потратила, чтобы поддерживать этот бессмысленный культ? И сколько надежд возложила на Амона?
Бич совершенно не хотелось верить в то, что надежды Мкса могут оправдаться.
В прохладной тишине тьмы, озаряемой лишь звёздами-стекляшками, Бич села, сложившись пополам и глядя в слабо танцующий огонь. Учёный «Сфинкса» развёл его при помощи трутов, которые, благо, на корабле ещё остались. Он же — вместе с остальными членами экипажа — видимо, невольно расположились около Мкса, прикрывшейся хвостом с кисточкой. Амон стоял невдалеке, вглядывался в пустоту ночи.
Рядом остался только Носорог, тоже бездумно смотрящий в огонь, давящий ткущей аурой. Почему-то видя грозные плечи этого великана, Бич начинала наконец понимать, как работает магия «людов» — совсем других, далёких от пуринов существ.
— Спасибо, что выслушала. Это привело мои мысли в порядок, — грузно кивнул Носорог, от его тона веяло сонливостью.
— Я рада, что мне удалось тебе помочь.
Бич улыбнулась. Искренне. Та-аайцу. Осознав, она уткнулась носом в колени.
— Из меня выходит ужасный герой.
— А я бы так не сказал. Для меня ты совершила очень хороший поступок, — слабо улыбнулся Носорог.
От его улыбки Бич становилось только больнее. Хотя видела она только краем глаза.
— Прекрати, — буркнула она. — Я не заслуживаю твоей жалости. И я не хочу, чтобы меня жалели.
— Но ведь это правда, — недоумённо отозвался щит. — Ты помогла мне. И я это ценю.
— Я ничего не сделала, — откидываясь, брезгливо бросила Бич. — Я просто помолчала!
— Иногда выслушать и сказать доброе слово — тоже поступок, Бич Справедливости.
Она в непонимании взглянула на большой силуэт Носорога. Огонь слаб, танцуя бликами на его серой сморщенной коже. Но, кажется, он гораздо сильнее светился изнутри.
— Разговариваете?
Знакомый голос заставил Бич вздрогнуть и перевести взор. Амон. Встал над ними, его тёмные глаза — в отличие от глубин Мкса — сияли переливами звёзд. И Бич не могла это не признать, хоть вид Амона и вызывал в ней гнев.