— Что-то имеешь против? Ты же с Мкса разговариваешь постоянно, вот и я решила…
— Ты о чём? — растерянно вскинул брови Амон.
Какой эмоциональный! Бич даже хотела пошутить, но удержала себя от показного веселья.
— Ну, тебе же важнее теперь с ней планы строить. А я так, рабыня.
— Мы же это обсуждали. Это часть прикрытия. Не более.
Амон привстал на одно колено, почти как благородный патриций. Обаятельный младший кесарь, не меньше… Бич выпустила лишний воздух, подумывая, не выдавала ли она себя с головой, так навязчиво разглядывая Амона.
— Всё равно ты за меня не вступился. Вообще-то…
— Прости. Я не хотел тебя обидеть.
Бич и сама не заметила, как оказалась в его объятиях. Амон — как всегда — тёплый, горячий, нестерпимо. Его крепкие объятия — как жаркое та-аайское светило, пробуждающее огонь, только внутренний — всеобъятный, сильнее, чем настоящее пламя.
Бич хотелось расплакаться. Почему, ну почему он так легко её понимает? Как такое может быть? Он же звер — мужчина… грубый, неотёсанный… А точнее вовсе не такой.
— Дурак, — пробурчала она.
— Я думал, я сказал всё правильно, — попытался отстраниться Амон.
— Вот именно, — не пустила его Бич. — Слишком правильно. И вообще, не извиняйся. Это я должна просить прощения. Я же тут сука.
— Я не обижаюсь. Я скорее обижусь на то, что ты называешь себя сукой.
— Почему это?
— Потому что ты — моя волчица.
На этот раз отстраниться Амону удалось. И улыбнуться. Бич не могла не улыбнуться в ответ.
Вдруг она заметила краем глаза огоньки. Инстинкты оборотня заставили тут же отвлечься и найти источник. Плавающие звёздочки… Это Леопардка вызвала их щелчком пальцев. И она — впервые за всё их путешествие — тоже улыбнулась. Бич насмешливо прищурилась.
— Как раз кстати, И́ба? — вдруг отозвался Носорог.
— Тихо, Амс! Мкса сказала, что наши имена могут навлечь гнев Итн…
— И при этом ты только что назвала меня по имени.
Иба — как теперь стало известно — только тяжело выдохнула, недовольно уставившись на улыбавшегося Амса.
— Вот мы и познакомились, — поддержала его настрой Бич.
Невольно она заметила, как встрепенулись и другие та-аайцы. Обезьян, крутивший в руках деталь корабля, прекратил волноваться и уставился круглыми глазами на неё. Крокодил — выглядящий, как Носорог, точно вставшее на две ноги животное — сощурился в сторону Амса. А Тушканочка металась взглядами между всеми и сразу.
— М-меня зовут Нпа́па! — неожиданно воскликнула она и тут же сжалась, выпучив глаза, словно призналась в своём самом страшном грехе.
Бич вздрогнула. Она плохо представляла, что на это ответить.
— П-приятно познакомиться, — растянулась в клыкастой улыбке она.
Всё маленькое тело Тушканочки пошло дрожью. И после Нпапа уже резко улыбнулась, невероятно счастливая, её большие детские глаза засветились.
— Нпапа, не пугайся, — сказала Иба, приобнимая ту за плечи. — Они не желают нам зла.
— Д-да, конечно… В смысле да, конечно! Сестрёнка, не волнуйся, я всё вижу…
— Вы же Леопард и Тушканчик… В смысле сестрёнка? — переспросил Амон.
— Ну кто-то же должен заботиться об этой малышке! — рассмеялась Иба, пока Нпапа смущённо согнулась, надув щёчки. — Я пообещала защищать её — до конца жизни.
Как знакомо… От воспоминаний об Иве сердце Бич налилось кровью. А ведь в этом круговороте она о ней и не вспомнила…
— Что такое? — Амон не мог не заметить.
— Почти как мы с Ивой, да? — печально улыбнулась Бич.
Вот бы она выжила… Вот бы они с Джантом и Юн Ги благополучно выбрались! Наверняка они успели убежать, когда увидели, что их с Амоном схватили.
— Как рука? — вдруг вспомнила Бич.
— Ничего.
Чернеет… Бич не нужно спрашивать, чтобы видеть.
— Убьём Дьявола и покончим с этим, — уверенно кивнул Амон. — Я чувствую.
А вот Бич не чувствовала.
— Кхм-кхм, — выступил вдруг учёный-Крокодил. — А почему вы в этом уверены? Что заставляет вас верить?