— О, наконец-то вопрос в духе Академии! — Несмотря на жестокие слова лонгки, Неизвестный обрадовался. — Об этом я и хотел вам рассказать, как мы сядем за стол.
— Уж расскажите, — пробурчал та-ааец.
А северянин промолчал. Но Экс чувствовал, как от него веяло холодом.
— В космос… Мару мне в матери, это повод выпить! — воскликнул бер, прикладываясь к кружке.
— Какой отличный настрой! — привычно хлопнул в ладоши Неизвестный. — Но прежде, чем мы обсудим детали, я бы хотел представить своего хорошего друга!
Он обнял Вергилия за плечи. Похоже, заметив, как тот испуганно дёрнулся, директор не стал мучить друга прикосновениями и отпустил его на волю, вставая рядом.
— Вергилий, как и я, один из членов Совета Кровавой Клятвы. И именно его — из всех своих братьев по ремеслу — я привёл сюда не просто так. — Неизвестный обвёл Вергилия по-братски гордым взором и продолжил уже более тихим, призванным заинтриговать тоном: — Вергилий — особый пурин. До недавнего времени мы думали, что его магия уникальна, и более никто на свете не способен ей овладеть. Дело в том, что Вергилий — путевой. Он определяет те дороги, которые изберёт наша большая черепаха. Благодаря Вергилию, Черепаховая Академия не подчиняется ни одному государству и сохраняет свою секретность. Ведь наша большая подруга умеет перемещаться в пространстве.
Перемещается? Как? Просто берёт и появляется в другом месте?
Что ж, стоило признать: подобное Экс представлял с трудом. О такой магии он и вправду никогда не слышал. Теперь действительно стало ясно, почему любые сведения о Черепаховой Академии всегда оставались лишь слухами.
— И именно Вергилий стал учителем для новых путевых, которые поведут ваши космические корабли.
— Правильно ли я понимаю… — вновь собралась с мыслями капитан Ксиерон, змеелюдка. — Правильно ли я понимаю, что именно перемещение Черепаховой Академии навело вас на мысли о том, что мы могли бы путешествовать в космос?
— Я вас уже обожаю! — внезапно воскликнул Неизвестный, его маска улыбнулась почти до краёв. Капитаны, Экс в том числе, недоумённо переглянулись между собой. — И-мен-но! Мы считаем, что если способны контролировать перемещения Черепаховой Академии, то и перемещение космического корабля тоже сможем освоить. Для этого Вергилий и обучает других путевых. Уже сейчас они добились огромных успехов и чувствуют перемещения нашей большой черепахи. Ещё немного — и они сами освоят удивительную магию построения путей!
— А кроме путевых, у нас будет какая-нибудь команда? А то пить одному — скучно, — рассмеялся капитан Дуб.
Он что, только пить и умеет? Как его вообще в капитаны взяли?
— О, об этом мы сейчас вам и поведаем, — кивнул Неизвестный. — Присядем? Мы приготовили лучшие вина из коллекции Академии!
— Наконец-то! Это и вправду место мечты! — пророкотал капитан Дуб, плюхаясь в кресло.
Ясно… Вот, что ждало Экса. Вылазка непонятно куда непонятно зачем, бок о бок с самыми странными смертными, которых он видел в своей жизни. Что ж, если это так называемое «путешествие в космос» спасёт его мелкую — пожалуйста.
За неё он готов и жизнь отдать. Ведь её жизнь — смысл его жизни.
Глава третья. Команда
В конце концов, мелкая так и не придумала себе имя. Всю долгую ночь она неустанно билась над ним, свернувшись на кровати и смотря в окно — на беззвёздное звёздное небо Черепаховой Академии. Экс тоже с трудом засыпал, время от времени пробуждаясь от странных кошмаров.
Сперва он оказывался в тёмных глубинах каньона Горгулий. Не то чтобы Экс знал, как там всё устроено, но чувствовал и осознавал: эти беспросветные тени — словно топившие в своём мраке — не могли быть ничем иным. Его окружали крохотные, мелькающие на краю глаза огоньки — светящиеся глаза каменных чудовищ. Из тьмы ему раз за разом являлся образ директора Неизвестного, и тот, протягивая руку в белой перчатке, со своей неестественной улыбочкой маски говорил: «Я тебя спасу… Если ты продашь мне душу».
Бред. В итоге Экс просыпался, а затем снова и снова приходил к мелкой, спрашивал, как она. На самом деле, даже хорошо, что она хоть чем-то занялась. А то весь путь она просто плакала. Не ревела и не впадала в истерики — просто тихонько хныкала, пытаясь скрыть свои страдания. Мелкая — такая слабая и такая юная — хранила в себе невероятную силу, несмотря на то, что была всего лишь ребёнком.