Они оба пересекали черту. Эксу что-то подсказывало — интуиция ли? — что мысли этих двоих расходились со словами.
— Это превращается в цирк, — скрипя сердцем, произнёс он. — Сейчас всё, о чем мы спорим, совсем не важно.
— Вы правы, капитан Экс. — От холодного тона Храброй Экс едва снова не сорвался. — Наша первостепенная задача — найти путевую Кристу. Без неё ни один из наших кораблей не попадёт в Зазеркалье. Это вам ясно?
— Но… — попытался возразить Клопшток.
— Ясно, — выдохнул Экс. — Не волнуйся, Клопшток. Мы ещё найдём…
Не успел он договорить, как из глубин коридора донёсся знакомый вскрик. И стоило Клопштоку его услышать, как он тут же сорвался с места.
***
Звук доносился издалека — считай, с другой стороны коридора. И Эксу — при его выносливости — пришлось потратить немало сил, чтобы добраться до противоположного конца. Клопшток, тем не менее, всё ещё оказался быстрее, обогнав их метров на двадцать. А Эксу оставалось только надеяться, чтобы его беспомощный архивариус не вздумал предпринять хоть что-то до его прибытия.
Петляя меж отколотых кусков металла и другими останками древней «глотки», Экс едва не упал, когда мимо него — тараном — пронёсся Крик. Паладин сшибал всё на своём пути! Даже Экс — казалось бы, прекрасно знавший все паладинские техники — не видывал подобного напора.
— Ч-что происходит? — обернулся Экс к Храброй, нагнавшей его. — Я думал, вы уже не хотите нам помогать!
— А у нас есть время это обсуждать? — строго отозвалась та, поравнявшись с ним. — Лучше помоги своему архивариусу… Крик, врывайся! Ева, вперёд, прикрой его!
— Есть, капитан, — отозвалась монахиня, с удивительной проворностью проскочившая мимо. — Богиня, ниспошли помощь…
— Фригга, Аркануа — ищите укрытие. Не смейте магичить, пока я не скажу, понятно?
Те дружно кивнули, они значительно отставали от модераториев.
Наконец, Экс вырвался ко Клопштоку. Благо, того обогнал Крик: он сломя голову рушил препятствия и чудом остановился там, где подступал враг.
На мгновение сердце Экса замерло: ему открылась вся картина, целиком. Они оказались в ложбинке, укрытой сором и обломками. Жадные горгульи, словно дикая стая, заманили в угол знакомую крупную фигуру — не узнать Юн Ги Экс не мог. Но… что-то в ней изменилось. И не только то, насколько уставшей и запуганной она выглядела.
Она… светилась рисунками. Весь её хвост — огромный и толстый — был исписан незнакомым языком. Как бы Юн Ги ни сжимала его, сияние затмевало разум и завораживало. Но Экс, благо, к проделкам злодеев был достаточно подготовлен, чтобы не поддаваться очарованию неизвестной магии.
Но вот что пугало по-настоящему — это вид сжавшейся и вместе с тем брыкающейся крупной Юн Ги. Облик её создавал впечатление сильного существа, а вот действия — дрожь, попытки спрятаться в углу, полный ужаса взгляд — убеждали в слабости.
— Юн Ги! — отвлёк от неё внимание Клопшток.
И, увидев его, та, конечно же, воссияла. Но рано, мантикора его дери!
— Клопшток, капитан Экс-сан!..
— Крик, вперёд! — скомандовала Храбрая, и паладин со всей силы врезался в стену горгулий.
Сперва угрожающие, они рассыпались, как фигурки на перевёрнутой шахматной доске. Экс даже на мгновение уверовал в свои силы.
— Клопшток, в сторону!
— Но, капитан…
— Ты ничего не можешь сделать. Иди!
Экс совсем не ожидал от упёртого архивариуса покорности, но тот и впрямь отступил. И в этот миг Экс позволил себе достать меч.
Давно его руки так не тяжелели… Волшебный миррорстил засверкал в окружении светлых стен. Но сейчас, к сожалению, его удивительная магия не найдёт своего применения: Экс уже понял, что им ни в коем случае нельзя использовать магию и привлекать горгулий.
Бывший паладин — благороднейший из рыцарей — вышел вперёд с двуручным мечом наперевес. На него устремились с десяток глаз горгулий — которые пугали его до детской дрожи в коленках, но не останавливали.