Но Ива вовремя одумалась: над ней появилось лицо. Искажённое безразличием, оно смотрело прямо в глаза. Душа Ивы на миг застыла: внутри проснулся сковывающий звериный страх, ужас перед превосходящим в силе хищником.
И лишь одна ниточка… виляла, петляла в мыслях, звала за собой ухватиться, и Ива протянула к ней руку, и сжала кончиками пальцев…
Облик вдруг отстранился. Ива не понимала по его лицу: может, он в недоумении, может, готовится к броску. Лишь одно Ива знала наверняка: на этот раз она им не дастся, на этот раз она — найдёт ту заветную надежду, которую искала.
И, развернувшись, Ива бросилась прочь от облика.
***
Как только нога придавила подошвой сапога траву, Джанту показалось, будто он — в какой-то глупой игре. Чей бы проделкой то ни было — правда, даже Неизвестному не хватило бы на это фантазии, — всё это путешествие к далёкой планете ощущается пустым и неестественным, ненастоящим. Трава — тут же вскинувшаяся, словно кукла-неваляшка — не могла быть той травой, к которой Джант — зазеркалец — привык. От земли отдавало странным, причудливым запахом, который Джант — словно младенец — вдыхал всё сильнее и глубже, пытаясь запомнить и распознать, чему же этот аромат принадлежит. Деревья казались похожими на зазеркальские, но одновременно отличались: они были значительно крупнее и неподвижнее, словно окружающий ветер их и вовсе не достигал. Даже небесное светило грело не так, только вот сказать, в чём, собственно, причина беспокойства, Джант не мог ответить.
На планете Парадокс всё не так. Само существование этой планеты — вот, что не так.
Когда они втроём — с безумной Лихо и подонком-Светозаром — наконец переступили границу леса, тот поглотил их мгновенно. Провожавшая их команда «Симурана» скрылась за плотной стеной древесных стволов, словно за закрытыми воротами. И Джант с двумя самыми нежеланными спутниками оказался совершенно один.
Густые тени обступали со всех сторон, словно то был их дом, со своими законами и порядками. Джант ступал молча среди них, но не мог принять их правил: горящие огнём волосы освещали достаточно, чтобы прогнать хозяев из собственного жилища. Тьма, как волк, ждущий нужного момента возле костра, подглядывала за каждым движением и подбирала нужный миг, чтобы броситься на путников и поглотить их большим, непомерным ртом.
Но рука Джанта не дрожала, плотно сжимая нагретое ружьё. Он сохранял спокойствие, во что бы то ни стало. Одна мысль крутилась в голове — «Ив, Ив, Ив…», — и ему её хватало, чтобы унять бушующее сердце.
Они шли сквозь лес — точнее сквозь траву, ведь местные крупные папоротники достигали их пояса. Приходилось идти наудачу: дороги здесь не было и в помине, будто девственно-чистых полян не касалась нога смертного. И не касалась бы, если бы не их самоубийственный поход.
— Боишься, Прибой?
От внезапно прерванной тишины Джант невольно оступился. Взглянув вполоборота на спутников, Джант понял, что реакция Светозара была ещё хуже: он дёрнулся, и его до сих пор било лёгкой дрожью. На это Лихо лишь рассмеялась.
— Ясно, ясно, Зайчишка! Вот тебе и большой и страшный серый волк…
— Я из племени белых Волков. Запомнить не судьба? — грозно рыкнул в её сторону Светозар и вдруг обратился к Джанту: — Чего уставился?! Пошли, пошли! Ива сама себя не вызволит.
Про себя Джант подумал — Светозару ли говорить о спасении Ив? — но вовремя прикусил язык. Проще с ними не разговаривать, может, им, в конце концов, станет скучно, и они помолчат. Лишь одно он произнёс вслух:
— Потише. Нас же могут заметить.
— Может, я этого и хочу, м? — ехидно улыбнулась Лихо.
— А я — нет, — шикнул Светозар, по-шакальи поджав хвост.
— Хм… Ну и ладно, — судя по шуршанию, Лихо подскочила поближе к Джанту. По его ногам прошёлся кончик её пушистого хвоста. — Хей, хей… Джант?
Кажется, она впервые назвала его по имени. Но Джанту было не до изучения глубин души Лихо, поэтому он просто спросил: