— А-а-а… Вот оно как.
Экс почему-то думал, что, будь сын Неизвестного помладше, они бы с мелкой сдружились. Но нет, так нет.
— В любом случае, ещё свидитесь. Капитан Экс, вы же не против будете увидеть моего сына в своей команде?
Экс поперхнулся воздухом.
— Я?! Почему? Вы готовы мне доверить кого-то столь дорогого…
— О, я же вижу, вы хороший пурин. Это ведь так легко понять.
— Я не понимаю…
— Всё просто!.. — Не успев договорить, Неизвестный вдруг дёрнулся. — Какая встреча! Элизабет, доброе утро.
Ошарашенный, Экс застыл. Какая Элизабет? Где она?
— Мастер! — послышалось по ту сторону двери. — Как вы узнали, что я здесь до того, как я постучала?
— О, моя дорогая! Я же чувствую, — рассмеялся Неизвестный. — Экс, вы же не против маленького наводнения гостей?
— Нет… Не против.
Эксу всё ещё тяжело было сообразить, что произошло. А пока он думал, дверь медленно открылась, и внутрь проковыляла девушка.
И не просто девушка. Голем.
Она была одета в платье, которое частично скрывало её фигуру, но не телосложение. Одна её нога казалась на пару сантиметров длиннее другой. Одна рука — намного жилистее и… зеленее второй. Плечи — широкие, пугающе широкие, разной высоты. А личико, вопреки всему прочему — миловидное и женственное, абсолютно человеческое. Резковатое, но оттого не менее изящное. Её большие глаза с опущенными внешними уголками выглядели так печально и меланхолично, что Эксу самому становилось тоскливо.
— О, простите… Я прервала вас… — пролепетала она, теребя пальцами локон недлинных тёмных волос.
Она шагнула за спину Неизвестному, наверное, ища укрытия. Но о каком укрытии шла речь, если она была шире директора раза в три?
— Элизабет, дорогая, не бойся! Капитан Экс — прекрасный пурин, он тебя ни за что не обидит.
— Я же голем… Наверное, неприятно…
Она едва ли не плакала! Экс не мог проигнорировать такой ужасный настрой дамы.
— Ни в коем случае, — он старался звучать максимально уверенно. — Каким бы ни было ваше тело, вы всё ещё остаётесь женщиной. Моё почтение.
Он поклонился. Благо, паладинов учили этикету, и в этом предмете он не отставал.
Вот бы, конечно, он свои знания применил вчера с Храброй…
— Ох… Приятно слышать. — Элизабет неловко выступила вперёд.
— Так получилось, что Элизабет — единственный голем Черепаховой Академии, который связан со мной лично. Если у вас будут какие-то вопросы ко мне, капитан Экс, смело говорите ей. Она передаст сообщение быстрее любой почты!
— Хорошо, — отрешённо произнёс Экс, отчаянно пытаясь проснуться. — А что сейчас уважаемая Элизабет делает в нашем доме?
— А… Я не хотела мешать! — пискнула та.
— Вы не мешаете. Я просто хотел узнать.
— Элизабет принесла вам завтрак, — сообщил Неизвестный. И впрямь: у неё за спиной висела небольшая корзинка. — А ещё она занимается уборкой.
— Мастер…
— А, да-да. Капитан Экс! — хлопнул в ладоши директор. — Представляю вам первого члена вашей команды!
Экс слегка опешил, уставившись на жмущуюся Элизабет. Голем? Зачем им голем?
— Как я вчера уже сказал, големы занимаются уборкой, готовкой и прочими простыми обязанностями, — напомнил Неизвестный. — Элизабет будет обслуживать корабль «Черепаха»!
Корабль «Черепаха»…
Вчера Неизвестный преподнёс им неоднозначные новости. Расовое разнообразие не зря намекнуло Эксу, что корабли собирались разделить именно по принадлежности к определённой стране, определённой культуре.
Семь кораблей. Один из них — корабль «Черепаха» — как отражение Черепаховой Академии собрал вокруг себя целый букет из иностранцев. И Экса назначили его капитаном.
Прежде Эксу даже разговаривать с иностранцами не приходилось. Обычный паладин, куда ему? Только берам проклятия выкрикивать мог, а так. Почему же его всё-таки выбрали?
Наверняка та же Храбрая на эту роль подходила лучше. Но она почему-то стала капитаном «Грифона» — корабля эллиадцев — и главным капитаном по совместимости. И это вовсе не означало, что её сокомандники могли отдавать приказы другим кораблям. Из-за зеркала к ним пришла очень правильная в таком случае «поговорка»: «Вассал моего вассала — не мой вассал». Это означало, что соподчинение в системе было последовательным: в их случае, капитан Храбрая могла что-то приказать капитану другого корабля, а тот, в свою очередь, своим подчинённым.