Но, к его неожиданности, неловкая тишина привела совсем к иным последствиям.
— Прости… Мне быть озлобленной гораздо легче, чем добрячкой.
Лихо поджала ноги, задумчиво всматриваясь в пляшущие пламенные язычки костра. И Джанту оставалось лишь недоумённо глядеть на её вдруг поджавшуюся фигуру. Наверное, нужно было отговориться, отмахнуться, она ведь не уставала оскорблять его и на корабле, и в дороге. Но глубоко внутри Джант чувствовал, что не сможет наплевать на чужую искренность. Чей бы она ни была.
— Я понимаю. Тоже долгое время был один.
— Ты же директоров баловень, — неубедительно усмехнулась Лихо. — С чего бы тебе быть одиноким?
— Наставник всегда был занят, приходил, только когда ему что-то было нужно. — Прежде чем продолжить, Джант на секунду задумался, стоит ли. Но не мог умолчать, когда от него явно просили честности. — За мной частенько присматривала Сэчико. Она была мне как бабушка.
Джант на мгновение замолчал, Лихо не стала ничего спрашивать. Её ухо обернулось к нему, но её неспокойно качающаяся фигура выдавала её невнимательность. И Джант было собирался вновь заговорить, как Лихо его перебила:
— Знаешь, в Академии не принято рассказывать о прошлом, но была не была, — повела ушами она. — У меня вот никого не было, знаешь? Росомахи часто бросают своих детей на произвол судьбы, а в Белокаменную Твердыню наше племя зачастую не пускают, так что… Я вырастила себя сама. И я довольна тем, что вышло.
Лихо так показательно гордо выпятила грудь, причём до того извернулась, что Джант незамедлительно понял: притворяется. До этого ничто не мешало ей показывать собственную важность иными способами, и её теперешний жест казался по-детски наигранным.
— О, рассказываешь Джанту, как побиралась на улице вся в блохах?
От неожиданности даже Джант дёрнулся. Но это всего лишь Светозар, словно слившийся с тенями. Джант бы не удивился, если бы у этого ублюдка обнаружились корни теневых нимф: так эта стихия шла его чёрным, как сама Пустота, глазам.
— А тебя кто-то звал, маменькин сынок? — опасно сощурилась Лихо.
— Знаешь, Джант, а она ведь однажды при мне кричала от страха в кровати, прямо мне на ухо, — как бы дружелюбно толкнул его Светозар. — Что-то там про «яму»…
— Замолчи! Заткнись! — вскрикнула Лихо, выпуская когти.
Джант понял: надо прервать их перепалку, пока весь лес не сбежался посмотреть на драку бывших любовников.
— Меня не очень интересуют подробности вашей личной жизни, — сказал он вполголоса. — И, да, ведите себя потише, детишки. Мы и так развели огонь, не хватало ещё, чтобы какая-нибудь ещё тварь приползла на голос.
— Просто этот маленький подзаборный пёс выводит меня из себя, — уже тише прохрипела Лихо. — Прибой, ты не прожил ни дня без того, чтобы тебя кто-нибудь да опекал. Сначала твои родители холили и лелеяли тебя, их дорогого и единственного, потом за тебя вступилась эта жалкая Ива…
Джант было хотел ответить за «жалкую Иву», но его неожиданно опередил Светозар:
— В отличие от тебя, Ива по-настоящему понимала меня. Ты же просто не способна понять, что у других тоже бывают трудности, ты лишена всякого сострадания. Наверное, поэтому тебя никто и не любит — тебе нечем ответить.
Лихо дрогнула. На миг — такой мимолётный, что Джант, моргнув, мог бы его пропустить — в её глазах промелькнула растерянность. Но тут же — теперь казалось, что прежняя Лихо была лишь виде́нием, иллюзией — она с силой сжала зубы.
— Я хотя бы не такая двуличная тварь, как ты.
С этими словами она вскочила с места и, виляя пушистым хвостом, направилась к палатке. Что-то в ней казалось неправильным, что-то побуждало Джанта остановить её, не дать сбежать.
— Постой, Лихо! — вдруг воскликнул он, сам не понимая, что должен ей сказать.
— Что? — обернулась она.
Разочарованная, повесившая руки. Её ладони дрожали, а глаза — покраснели. От злобы или от слёз — Джант более не знал.
— Не говори так о себе, — удивительно по-доброму отозвался он. — Все могут любить. И у всех нас найдётся кто-то, кто нас полюбит.
— И зачем ты мне это говоришь? — спросила Лихо так, будто ей уже не терпелось уйти.
— Просто… это ведь самое сильное чувство. Любовь. Она спасает. Не сдавайся, Лихо. Всё придёт.