В его глазах зажёгся огонь. Самый настоящий. Истинное пламя надежды.
— Амон… Ты ведь хочешь жить.
Он отстранился. Было убрал руку — но Бич схватила её и прижала к груди.
— Я так и знала, что ты меня дуришь! — сквозь печаль и непонимание она рассмеялась — скорее собственной невежественности, нежели самоотверженности любимого. — Дурак ты, Амон! Как ты мог подумать, что я тебя брошу?
Амон же остановился, ошарашенный, округливший глаза и вскинувший уши, как ребёнок, впервые услышавший о заботе. Как сирота, не знавший любви.
Он ведь и есть сирота, не знавший любви… Бич поднесла руку к губам и нежно поцеловала её, сама удивляясь неожиданному чувству.
— Не волнуйся. Я нас спасу, Амон. Я же — героиня, — улыбнулась она — словно шутке. — Всё будет в порядке, обещаю.
Отстранившись, она отпустила руку. Амон было потянулся к Бич, но та отскочила, неожиданно ловко спускаясь с бархана.
— Стой здесь, Амон! Стой, я скоро буду!
Развернувшись и проигнорировав оклики, Бич поторопилась вперёд — за заходящим небесным светилом, к месту, которое уже охватила тьма.
***
— Хей, потные мужланы! А ну, выходите на построение! Что-то я никого не слы-ы-ышу-у-у!
Корпус корабля казался почти угрожающим. Но Бич старалась не пасовать перед лицом опасности: она гордо выпрямилась, закидывая оружие за спину. Пускай её гордая фигура пугает!
Немного времени прошло, прежде чем со скрипом отодвинулся люк. Показался капитан Марк — его Бич и ждала. Его же лицо и скривилось в недовольстве. Взор прошёлся по Бич сверху вниз.
— Подумать только! — усмехнулась та. — Смотришь на меня, совсем как мой дядюшка. Ему во время службы однажды голову зашибло, и он после этого стал общаться исключительно криками…
— Ну здравствуй, ошалелая девица! — выкрикнул, точно подтверждая её слова, вондерландский капитан. — Что тут забыла? Тебя проводить до твоего лагеря?
— Пожалуй, откажусь от кавалера, который, судя по подколкам, не взрослел последние лет двадцать.
Кровь бурлила… Как же ей хотелось всё высказать этим вондерландским воякам! Как хотелось противиться им, как хотелось плюнуть в лицо.
Так давно, что Бич — живя в Академии — и вовсе позабыла об этой сладкой мечте.
— Уходи, пока не выгнали, малышка!
А этот голос Бич не был знаком! Она присмотрелась: рядом с капитаном Марком выскочила юношеская белобрысая голова, измазанная в чём-то оранжево-красном.
— А у вас там действительно детский сад, — подметила Бич. — Капитан, это вы своему подчинённому марафет навели? Или вы вдвоём другими весёлостями занимаетесь?
— У-у-у… Какие слова пошли. Жаль, сучка может только лаять!
На этом Бич прикусила губу: нельзя зарычать. Нельзя дать им надежду, что они победят!
— А кабель — только срать себе в штаны тупыми оскорблениями.
Мальчишка рассмеялся, зато капитан Марк отнёсся к этому совсем по-другому. Сощурился, оглядывая Бич с головы до пят. Что это у него на уме, интересно?
— Что же, раз ты не даёшь прекрасным мужам впасть в детство, скажи на милость, что нам мешает прикончить тебя прямо здесь и сейчас? — наконец, спросил капитан Марк, облокачиваясь на края люка.
На что Бич парировала:
— Ну, раз вы до сих пор не убили, значит, оно вам не надо. Я же тут одна.
— Просто не хотим заморачиваться потом с твоими звериными дружками, — устало повёл плечом капитан.
— Значит, вы просто боитесь моих друзей? — усмехнулась Бич.
— У нас дел — по горло, — закатил глаза Марк. — А ты мешаешь. Пожалуйста, избавь нас от ненужных разглагольствований. Я говорю с тобой по-хорошему.
— А я — по-плохому, — сощурилась она.
— Да харе тявкать, пошла отсюда! — взмахнул рукой юнец.
— Нет! Пока вы нас не впустите — я буду не давать вам покоя! Будете слушать меня, пока сами не заткнёте!
— Ну всё…
Наконец-то! Сработало! Хоть кто-то попался на её уловку.
Проигнорировав руку капитана, юнец принялся вылезать из люка. Он был совсем без доспеха — весь в изодранных одеждах, с короткими мечами на поясе. Зато выглядел поджаро: такого не скажешь о большинстве модераториев в Академии.