— Посмотрим, как ты справишься. По рукам?
— По рукам!
Стоило им расцепить рукопожатие, как Бич ощутила: кровь вытягивающимися каплями окропила и слепила шерстинки. Надо быстрее разобраться с этими упрямцами, пока алая услада не привлекла своих самых горячих обожателей…
Глава десятая. Магия
Не прошло и пары минут с момента, как полупрозрачные фигуры развеялись и рассказ окончился. Секунды — и в голове Экса промелькнула тысяча мыслей. Что это за существа? Насколько они были развиты, раз обладали такими приспособлениями и разговаривали на чистом руническом? Выжили ли они после конца света?
Но после раздавшегося эхом, громогласного рёва из всех вопросов в голове остался только один: что им делать теперь?
— Они… Капитан Экс, я же говорил, это был рискованный поход! — гневился Клопшток, хоть на его лице и блестели слёзы. — Мы все сгинем в этом Богиней забытом месте!
— И попадём в Пустоту… — пролепетала монахиня Ева.
— Да мы уже там! — вскрикнул Клопшток. — Милая моя Юн Ги… очень больно? Как ты?
Всё ещё плохо соображая, Экс развернулся. Покрытая жуткими ожогами и горящими символами, въевшимися в кожу, она едва подрагивала. Её веки опускались, словно Юн Ги очень, очень долго не спала.
— Да… очень… больно… — пролепетала она.
Она выглядела слабо, точно поверженная чёрная змея, убитая могучим хищником, с которым ей не под силу было сразиться. Неужели Экс позволит оставить её в таком состоянии? Бросить на съедение этим тварям?
— Так… — пробормотала Храбрая и уже громче повторила: — Так! Слушайте мой приказ…
— Это плохая идея, капитан… — было начала провидица-Фригга, но её слова растворились в приближающемся грохоте.
— Молчать, учёная Фригга! — едко, болезненно-звонко ответила Храбрая. — Я сказала слушать!
В её светлых глазах словно плясали огоньки безумия. Взор сперва упёрся в каменный пол, а потом — забегал между членами двух команд. Экса пробрало особой дрожью, когда Храбрая остановилась на нём.
Она чего-то ждала? Хотела, чтобы Экс помог? Вряд ли он предложил бы решение лучше, чем она. Хотя…
Богиня, помоги. Он попробует.
— Итак, команда. — На тот момент Экс не посчитал нужным разделять корабли. — Вы должны вынести Юн Ги на поверхность.
— Но тело лекарки Юн Ги крупное… — в смятении сощурилась архивариус Аркануа. — Нужен целый отряд, чтобы её вынести!
— Вас как раз пятеро, — сказал Экс и обернулся к Храброй. — А мы с главным капитаном пойдём за путевой Кристой.
Храбрая опешила. Рот её открылся, будто предложение Экса — самое невероятное, что она когда-либо слышала.
— Нет! Так нельзя, — остановила его Храбрая. — Юн Ги останется почти без защиты!
— Между прочим, у нас есть Крик, — толкнула неразговорчивого орка Аркануа. Тот «угу»-кнул. — Не волнуйтесь, капитан! С ним нам помощь не пригодится.
Её лицо просияло улыбкой. Даже в такой трудный момент… Опять же, Экс убеждался, что у Храброй — настоящая команда.
— Капитан Экс, возвращайтесь, — вдруг жалобно проговорил Клопшток. — Вы нам нужны…
Экс не удержался от улыбки. Похоже, и он сумел-таки подружиться со своей командой. Пусть и не всей. Пока.
— Выведи всех, архивариус Клопшток. Встретимся там.
На коротком прощании Клошток, Ева, Фригга Аркануа и Крик, не распределяясь, дружно подхватили тело Юн Ги. Эксу даже смотреть на шрамы и ожоги не хотелось — он сразу же отвернулся, стоило им забежать за один из поворотов. Но картина взрытой кожи и пузырей-вулканов теперь навсегда оставила след в голове Экса.
— Нам надо идти, Экс.
Экс обернулся. Гнев в глазах Храброй сменялся иной болью — более тягучей и глубокой. Болью раскаяния.
***
Тень. Густая и одновременно легче пера, она подкрадывалась к ногам, желая объять и поглотить. Чем дальше они спускались — тем темнее становилось пространство, словно эта медленно разрушающая стихия поглотила недра «лаборатории», поглотила само сердце планеты и потихоньку — век за веком — расширяла свои владения.
Бесконечные коридоры, ведущие в никуда, двери, которые нельзя открыть, стекло, за которым прятались причудливые приспособления, которые даже гномам не снились в самых смелых снах. Это место напоминало мать с нерождёнными, изуродованными, неживыми детьми, прячущимися глубоко в её чреве.