Чем ближе — тем больше. Снежок сбавил ход, ноги его едва слышно колыхали траву, а нос — со свистом и фырканьем — раздвигал ветви. Джант пригнулся, петляя меж препятствий.
Они словно слились с потоком. Облики не обращали на них внимания, проскальзывая где-то над головой или под ногами. Невольно Джант вспоминал, как говорила Ив: «У беров так заведено: души грешников стелятся под ногами, а праведников — пляшут среди звёзд, с Матушкой-Природой». Будто она и впрямь знала наперёд…
Кто же эти твари? Откуда появились, кто их сотворил? Кому в голову могла прийти столь извращённая, безумная идея? Или это…
Богиня же не могла их создать, верно? Иначе ведь эти… существа… такие же полноправные обитатели мира, как и Джант?
Быть того не может. Что-то столь разрушительное не должно существовать.
Среди деревьев засверкал свет, Джант едва удержал себя, чтобы не вырваться вперёд. Осторожно, медленно… Он старался не смотреть вниз и наверх: от одного вида тварей по коже пробегались такие непривычные мурашки. Он не сбежит, он сдержится. Не оставит Ив. Защитит её, во что бы то ни стало.
Наконец, могучая голова Снежка раздвинула листву. От неё шёл непривычный запах — всё тут казалось одновременно похожим и чуждым, как листва, совсем другой формы, нежели в родном Зазеркалье.
Камень, плоский резкий скат. Стена испещрена мелкими трещинками, почему-то совсем не портящими неестественную гладкость многовековой скалы. Джант никогда не ощущал подобного прежде: он словно оказался возле сказочной башни злого дракона или мага, что похитил принцессу и держал на вышине. Взор сам пробежался по длинной и острой, словно наконечник божественного копья, вершине. Она в одиночку возвышалась над лесом, сверкая звездой-кончиком и опутываясь обликами. Как пауки, плетущие липкую паутину, они окружили шпиль в непроглядном вихре.
Но ведь Джант не герой из легенд… Он обычный… пускай не совсем, но отнюдь не всесильный. Как, просто как ему справляться с этим?
Джант знал точно: в одиночку. Не должно повториться то, что случилось с «Чудными»…
К тому же Джант понимал, что эти «облики» делают с разумными существами. Ему хватило ощущения, как к чему-то внутри бесцеремонно прикасаются — как захватывают одним взглядом.
И облика зверолюда-Кота, который навсегда перестал быть собой.
Поэтому нельзя никого привлекать. Поэтому Светозар и Лихо должны были остаться позади. Поэтому Джант должен решать все проблемы в одиночку, как бы он ни желал врагам несчастья…
«Ты ошибаешься», — мимолётно — шепнул голос на затворках создания.
Джант обернулся: нет, точно, это в его голове. Неизвестный!
— Постой… Что мне делать?! — задал вопрос Джант, но ответа не последовало. — Куда ты исчезаешь, когда так нужен?!
Джант удержался от того, чтобы выругаться. Только жар обуял его сжатые кулаки. Так он и знал — всё будет делать сам. Как всегда.
Соскочив со спины Снежка, Джант медленно, присев направился к небольшому холму. Надо оценить обстановку. Сколько их здесь, как лучше подойти…
Взобрался. Вроде не смотрят. Надо выглянуть, не подавать духу, не пугаться…
Нет. Их… полотно. Горизонт скрывался за морем оболочек — жадных, жаждущих, хищных существ, сложившихся в целую реку, море, маленький космос вокруг одной-единственной звезды. Ив.
Джант вообще хоть что-то может против них?..
— Хей! Чего застыл на месте, добрый мо́лодец? Негоже страшиться перед врагом!
Он обернулся. Внутри воспылал огонь — то ли от гнева, то ли от радости.
— Лихо! Что ты тут забыла?! — взволнованно отозвался он, пока та привычно — на четвереньках — подбиралась ближе.
— Воевода сказал тебе помочь. Вот я и помогаю, — клыкасто усмехнулась она.
Джант выдохнул. Лицо её… Эта уверенная усмешка. Почти счастливая.
— Зачем ты пришла, правда? Тебе ведь с этого ничего не будет…
— А я должна с любого события что-то поиметь? — Она сощурилась. — Не так я представляла себе перерождение Чудомира-богатыря.
Так все вокруг говорили. Все, кто знал Джанта. Чудомир — герой берских легенд, известный своим походом за невестой-волшебницей, заточённой в плену. С ним Джанта всё время сравнивают. А Лихо резко вспомнила об этом сейчас.