Джант послушался. Вот они, небеса, пик удивительной горы. А на нём — самая яркая звезда. Белая, светящаяся изнутри, почти неузнаваемая.
Его Ив?..
***
Холодный камень крепости возвышается далеко над головой. В тишине чёткое ухо слышит только сердцебиение. Ни одного запаха — страшная, неземная тишина. Только лишь камень — из которого нет пути.
Ни пола, ни двери, ни окошка. Податься некуда, некуда кричать. Никого нет, никто не придёт.
Но так даже лучше. Так никто не ранит. Нет мира вокруг — нет боли.
Ива потрудилась защитить себя. Её крепость — надёжный дом. Верный хранитель запечатанных, запрятанных на тысячу замков чувств. Прежде всего утаённых от самой Ивы: она не должна раскрываться никому.
Она сидела в светлой темноте, сжавшись в комок. Ей не впервой укутываться от ушей до хвоста, стараясь не подавать голоса. Так спокойнее, так легче. Весь шум вокруг — пусть не достигает её и остаётся за завесой навсегда. Так просто сидеть и не показываться…
Вдруг — касание. Ива вздрогнула, отскочив. Рука? Откуда? Она искала, бродила по крепости, словно ища мышку в норке, словно — пытаясь достать маленького испуганного питомца. Большая, с мелкими шрамами, бледная. Знакомая.
Рука потянулась наверх. Ива выглянула — и увидела. Светозар.
Его белые вспушившиеся уши, ищущие слабость в любом слове. Его страшная улыбка, предвещавшая насмешки. Его глаза — тёмные и пустые, в их пучину не падаешь — проваливаешься, стоит только бросить на них взор.
Его лицо окружено тьмой. Если Ива не поддастся — её маленькая крепость разрушится. Светозар воспользуется её уверенностью и перевернёт с ног на голову. Везде и всегда найдёт лазейку, уловку.
А она больше не может сбежать из этой ловушки. Она уже провалилась. А над её головой — сомкнулись пласты льда.
Но он вновь здесь. Вновь будоражит воду. Даёт надежду. Надежду, что всё ещё будет хорошо. Оттепель наступит. Но в этом краю, заснеженном и заледеневшем, ничто никогда не изменится.
Это же просто вода.
— Но можешь измениться ты.
Знакомый голос. Светозар внезапно обернулся — и замахал руками, точно отгоняя муху. Только вот то была не муха.
Звезда. Так далеко, что Ива едва видела.
— Я такая, какая есть. Я не могу измениться. Я пыталась стать другой, но в глубине души я остаюсь собой.
Ива не знала, кто или что подсказывало ей эти слова. Она ощущала себя, будто ей возвращалось нечто утерянное, нечто, уже с ней произошедшее.
Но как будущее могло опередить настоящее?
— Не нужно терять себя, чтобы измениться.
Осознание. Мысли пронзило болью. Ива схватилась за голову и упала — ни звезда, ни Светозар более не могли проникнуть в её мысли.
Где она? Что происходит? Почему поток сознания уносит так далеко?
Словно от высокой волны, Иву отшатнуло и выбросило в море. Течение ей не подчинялось — лишь переворачивало, укачивало, бросало из стороны в сторону. Руки и ноги не могли сопротивляться, мысли — разрывались картинами. Ива хотела отмахнуться, но не могла.
Вдруг водоворот наконец-то остановился. Потрясение — почти прошло, разбежалось мыслями-обрывками. А Ива открыла глаза и, соскальзывая, поднялась на руки.
Её вынесло. Крепость — разрушена. До основания. Вокруг — лишь незнакомая трава, в которую камень просачивался. Ива с привычки попыталась его схватить, но он уплывал быстрее — Иве более не стать прежней, не воздвигнуть стены вокруг себя.
— Что… Что делать? — сказала она одними губами, но ответа не последовало.
Звезда? Где же, где она? Ива не сможет одна…
Вдруг раздался грохот. Ива вздрогнула, оборачиваясь.
Как она могла забыть! Светозар никуда не исчез. Его тоже побросало: он стоял на коленях, ошарашенный и растерянный. Руки его бессильно опустились. Пока они против Ивы — ничто. Но это лишь пока.
Выхода нет! Рано или поздно он настигнет. Настигнет, и она снова сбежит. Пролетит ли звезда снова, чтобы спасти Иву? Пролетит ли, чтобы подать ей надежду?
И даже если пролетит… Не должна ли Ива сама что-то сделать? Встать на ноги. И побежать.