— Приветствую вас, дорогой путник, — медленно, растягивая слова проговорила она и низко поклонилась. Как она не упала под весом собственного панциря? — Моё имя — Сэчико. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.
Странная просьба… Может, у лонгцев так принято?
— И вы обо мне, — ответил Экс, пытаясь поклониться так же низко.
— Знакомьтесь, Сэчико-сан! Это ваш капитан — Экс. — Неизвестный обвёл его фигуру рукой. — Вы будете фамильярологом — или, как капитану будет понятнее, специалистом по магическим животным — на его корабле. А это — его племянница. Пока что безымянная, но мы уже все ждём, когда милая леди придумает себе достойный псевдоним!
— Здра-а-авствуйте! — протянула мелкая. — Я слы-ы-ышала, что вы ме-е-едленно говорите!
— Не та-а-ак медленно, росточек, не согнутый ветром, — ответила в тон ей Сэчико.
— Почему это я — росточек? — удивилась мелкая. — Я — гордое растение!
— Хоть не овощ, — съязвил Экс, за что та его толкнула. — А нечего себя растением называть.
— Но я же не росточек…
— Это называется «метафора», мелкая. Сэчико… сан, верно? Сэчико-сан не имела ничего такого в виду. Это означает, что ты маленькая, но гордая.
Мелкая протянула многозначительное «А-а-а».
— Прямолинейно, но верно, — кивнула Сэчико. — И, да, можете называть меня Сэчико-сан, Экс-сан. Я рада, что вы уважаете обычаи моего народа. И очень благодарна.
— А что это такое — «сан»? — спросила мелкая у Сэчико.
— О, гордое дитя церкви, это — очень важная часть при обращении к лонгцу. Когда ты прибавляешь к имени «сан», это означает, что ты уважаешь своего собеседника. Называя его «сенсей», ты признаёшь его учителем. А «кун» или «чан» — это означает дружбу.
— Существует ещё мно-о-ого таких суффиксов. Только дайте Сэчико-сан волю — и она весь день о них проговорит, — рассмеялся Неизвестный.
— О-о-о… Понятно! Значит, Сэчико-сан! — повторила мелкая.
— Именно так, — ответила та.
— Значит, Сэчико-сан… Сэчико-сан, а это ведь баранцы, да? — улыбнулась мелкая.
— Верно. Твой глаз подобен орлиному.
— Во как! Видел, дядь? Я крута, как орлиное яйцо!
Богиня, избавь его от этого позора…
— А зачем вы их тут посадили? — поинтересовалась мелкая.
— Подпитка, — ответила Сэчико, оборачиваясь к круглым росточкам. Те жадно впитывали дневной свет Игниса, покачиваясь из стороны в сторону. — К сожалению, таких хороших условий, как на улице, мы в Академии обеспечить не можем. Поэтому «выгуливаем» малышей.
— А этот? Он уже не малыш! — заметила мелкая, указывая пальцем вдаль.
Экс тоже пригляделся и увидел белое облачко, гуляющее между ростками. От облачка его отличали небольшие закрученные рога и розовые цветы, рассыпанные по белым кудряшкам. Его мордочка обратилась к ним, и баранец, заметив на себе взоры, медленно поскакал им навстречу. Следом за ним поскакало и другое облачко — с голубыми цветами и без рожек. Но из-за расстояния Экс его почти не мог разглядеть.
— Ну, думаю, его хозяйка против знакомства не будет, — пожал плечами Неизвестный.
— Его хозяйка? — переспросил Экс.
— Да. Она во-о-он там. Тренируется с другими путевыми.
Эксу пришлось сощуриться, чтобы увидеть на горизонте несколько крутящихся на месте фигур. Он с трудом смотрел против Игниса, но как только осознал, что видит, не мог оторваться от зрелища.
Похожие на перелётных птиц, они подлетали, исполняя плавные, но сложные пируэты. Ласковые лучи заливали их силуэты, наделяя божественным ореолом. Будто сама Богиня пыталась что-то сказать, так ярко озаряя их силуэты.
— Вот так… она выглядит? Магия путевых? — спросил Экс.
Он сам и не понял, чему удивился. Просто он никогда не видел парящих смертных. Как птицы, только намного изящнее.
— О, вы ещё вблизи не видели!.. — Неизвестный вздохнул. — Я могу только мечтать, чтобы это почувствовать. Даже со стороны это ощущается великолепно. Впрочем, вы узнаете, когда Академия будет перемещаться.
— Перемещаться в пространстве? При помощи Вергилия?
— Да. Другие путевые тоже будут участвовать, помогать ему. Ценная практика!