Неужели он мог надеяться, что в его жизни может быть счастье? Мать погибла, Сэчико — названная бабушка — пожертвовала собой ради него. Ив — исчезла, из-за него.
— Счастье было так близко.
На миг Джант подумал, что это — глупая шутка. Будто сама Богиня смеялась над ним. Но он вскинул взор.
Говорила Ив. Её глаза по-прежнему оставались закрыты. Но тело — опустилось перед ним, маленькое и беззащитное.
Ив, обняв себя руками, будто говорила с Джантом, направив на него слепой взор.
Этот голос, эта надежда. Наверное, это очередная насмешка. Издёвка. Ив же не могла стать… этим?
Однако, несмотря на страх, изнутри вырвалось:
— Оно есть, Ив. Оно рядом.
Джант рядом.
Вдруг у него ещё есть шанс? Не может быть, чтобы не было.
Не в этот раз.
Он придвинулся ближе, взбираясь на маленький выступ. Ив лежала на нём, согнувшись и дрожа, словно от холода.
— Кто ты, звезда? Почему ты мне помогаешь?
Вновь сердце пропустило удар. Джант остановился.
— Ив, ты меня не узнаёшь?..
Так Ив это или нет? Ну зачем так мучить?..
Стоять! Нельзя отступать. Нужно идти дальше. Пока не услышит напрямую — Джант не поверит. Пусть хоть Ив поглотит его — он не сдастся.
— Ты был со мной всегда… Я не понимаю: кто, что ты такое, зачем?..
Она замолчала. А в сердце Джанта — что-то заполыхало. Что-то узналось, что-то — возродилось и загорелось.
Ив. Сломанная, отчаявшаяся — но Ив.
— Ив… Что с тобой?
Он не знал, радоваться или плакать. Мужчина, он не должен плакать. Но пламя обжигало веки, что бы он ни чувствовал.
— Прошлое хочет поглотить меня.
Что? Почему? Она прозвучала так бесчувственно, так… пусто.
— Уходи. Ты всё равно ничем не поможешь, — вдруг холодно выдала она, пряча взгляд.
Казалось, с безразличием. Но Джант слишком хорошо знал: врать Ив никогда не умела.
— Ив, почему ты так говоришь? — смягчился он, придвинулся ближе. — Мы же хотели пойти в новую жизнь вместе. Все беды — теперь позади. Забудь их и…
— Как забыть? Они — то, кто я есть.
Глупенькая. Какая же дурочка!
— Ив… Воспоминания могли тебя создать, но они уже произошли. Надо двигаться дальше, не зацикливаться на них.
Ив давным-давно помогла ему пережить боль. Заменить мать, которая оставалась в сердце Джанта, заменить весь мир.
— На чём мне зацикливаться, если не на них? Они — единственное, что у меня есть, — с упорством ребёнка протестовала она.
— Почему же? У тебя есть я.
А у него — есть она. Вдруг всё стало таким простым. Вот она, рядом. Дальше — что бы ни произошло, Джант выдержит. Легко. С теплом под сердцем.
Он подобрался совсем близко. И протянул руки — осталось только чтобы Ив вновь согласилась стать его теплом.
— Звезда, ты — это ты, — вымовила она, невольно потянувшись. — Ты не можешь заменить меня собой. Даже если я захочу.
— Но я не хочу этого, — ответил он, Ива удивлённо дрогнула.
Как же в ней выжила столь чистая наивность? Наверное, любой другой — та же Лихо — ожесточился бы от предательств и бесконечной лжи.
А в Ив оставался какой-то неведомый секрет — тот, что однажды позволил Джанту остаться рядом с ней.
— Я хочу, чтобы ты была собой. Всегда. Ив, ты замечательная. Я полюбил тебя с первого взгляда, с первой твоей улыбки. Ты прекрасна, Ив. Такая, какая есть.
— Д-даже с моими воспоминаниями? Ты выслушаешь меня?
— Я уже знаю, уже слушал. И принял. Такой, какая ты есть.
И сделал всем, что у него есть. Её воспоминания — его воспоминания.
— Как их принять? — спрашивая, подалась она к нему. — Я боролась с ними так долго, я не понимаю, как от них избавиться… Словно избавиться от самой себя.
Больше она не будет сопротивляться воспоминаниям и самой себе в одиночку.
— Это не нужно, Ив. Пускай останутся. Если уж они и вправду сделали тебя тобой, я им за это благодарен. Ведь они подарили мне тебя.
Послушала.
— Воспоминания сделали меня. Я существую, благодаря им. Благодаря…