— Действительно.
Экс не стал спрашивать, какой из тех путевых будет вести их корабль. Всё-таки он даже отличить их друг от друга не мог, не то что оценить.
Тем временем мелкая гладила баранца. Экс улыбнулся: у зверька аж ножка задёргалась от радости.
Следом за ним прибежал и другой баранец. Более тонкий, с нежной округлой мордашкой и умиротворёнными глазами. Видимо, самка. Близко она так и не подошла, лишь наблюдала за самцом, взволнованно виляя хвостиком.
— Его зовут Снежок, — представила баранца Сэчико. — Он — папа всех этих малышей. А там стоит Снежинка, их мама.
— Снежок и Снежинка… А им подходит! — улыбнулась мелкая. Обернувшись к баранцу, она почесала его бок, и тот перевернулся на пузо.
Вдруг, стоило ей приложить руку к пузу, как баранец… раздулся. Мгновенно, из маленького животного он превратился в гигантское облако. Экс от испуга дёрнул мелкую за плечо, заводя себе за спину.
Сэчико же, как и Неизвестный, остались стоять, будто ничего и не произошло.
— Не волнуйтесь, Экс-сан. Баранцы могут вырастать до таких размеров. И всё же, они безобидны.
Экс покосился теперь уже не на Снежка, а, видимо, на Снежище. Баранец стал огромным, ростом выше Экса. Его рога тоже увеличились — стали настоящим оружием. Цветы исчезли, оставив место крупным лианам, оплетающим большие пушистые бока.
— Ого… Офениксенно! — вскрикнула мелкая, вырываясь из-за спины Экса. — Снежок, да ты же настоящий Снег!
Тот фыркнул. Экс подметил, что глаза его остались всё такими же миролюбивыми, как и были. И лежал он на спине так же, как и до этого.
— Он ждёт почёсываний. Теперь стало для них стало больше места, — подмигнул Неизвестный.
Мелкая радостно опустилась на коленки и уже обеими руками зарылась в белоснежные кудри. А Снежок как зафыркал! Экс усмехнулся.
— Неизвестный-сан… Я хотела вам кое-что показать, — прервала их вдруг Сэчико.
— Ах, точно! Слушай, — вдруг сказал мелкой Неизвестный, — ты ведь не против, если мы с твоим дядей немного пройдёмся? Там ничего интересного, скучные взрослые разговорчики.
— Так обычно говорят, когда самое интересное обсуждают, — насупилась мелкая.
— Но ты же не бросишь Снежка одного, королева почёсываний? — подключилась к разговору Сэчико. — Ему ведь будет так одиноко без тебя.
— Кто ещё его пригреет, кроме тебя? — присоединился Неизвестный.
— Что же… Видимо, эта сложная миссия на мне! — гордо вздёрнула нос мелкая. — Но вы возвращайтесь. Одна я его надолго не задержу!
— Хорошо, хорошо! — рассмеялся Неизвестный. — Мы туда и обратно.
Экс удивлённо заметил, как после этого Неизвестный за спиной ударил Сэчико по большой чешуйчатой ладони. Вот как, оказывается, у них всё слаженно работало.
— Не разговаривай с незнакомцами, — напоследок наказал Экс. И, спустя мгновение, добавил. — И не скучай тут без меня.
— Вот ещё, — усмехнулась ему мелкая, но её отвлёк баранец, лизнувший её в щёку. — О, как мило с твоей стороны, Снежок! Иди сюда, милаш…
Экс облегчённо вздохнул. И поторопился следом за Сэчико и Неизвестным.
Они направлялись в обход панциря, со стороны хвоста. Интересно, зачем же Экс им понадобился?
— Сегодня оно проявляло особую активность, — после непродолжительного молчания сказала вдруг Сэчико. — Аномальную.
— Ого… Может, оно и интеллект свой проявит наконец-то!
— Неизвестный-сан, я всё ещё против того, что вы расцениваете его как животное. Даже эллиадский Совет Ордена Богини признаёт их разумными существами, к пуринам причисляет. Изображают на гербе Эллиадии…
— Это проблемы Совета Богини. Они до сих пор не могут ответить, как эти существа связаны с пуринами. Мы намного ближе к разгадке тайны, чем они.
— О ком вы говорите? — спросил наконец Экс, хоть и догадывался, о ком шла речь.
— Увидите, капитан Экс. Увидите, — интригующе улыбнулся директор.
Некоторое время они брели вдоль панциря. Неизвестный и Сэчико по-прежнему говорили об этом неизвестном «существе». Сэчико пыталась доказать, что она фамильяролог, специалист по магическим животным, не по разумным существам. Но Неизвестный её не слушал. Сказал, что пока они не могут понять интеллекта этих существ — значит, интеллекта у них нет. Экс не знал, с кем из них соглашаться. Он всё-таки не учёный, а воин, и не задаётся обременительными вопросами.