Как не защитить? Нежный взгляд Джанта умолял о жизни.
— Я рада, что нам удалось повидаться.
Бросив это, она сорвалась с места. Почти летя над землёй — наверное, даже ступать ей было не нужно. Она могла просто воспарить, и ей ничего это не будет стоить.
Оказавшись достаточно далеко, она взглянула на волну. Надвигается. Нахлынет. Если и поглотит — её одну. Приблизившись, Ива увидела: все взоры направлены на неё. Её ищут, её жаждут. Каждый из этих пустых призраков хотел заполнить ею свою пустоту.
Внутри что-то собиралось. Страх, отчаяние, боль — и одновременно с этим злоба, ярость, обида. Ни мысли, ничего — просто вихрь, водоворот чувств, ищущий выхода. Хотелось лишь одного, чего кроткая, тихая Ива никогда не делала.
Закричать.
Они совсем рядом. Ива уже было открыла рот, но вдруг её ладонь окутало тепло.
— Я больше тебя не отпущу.
Во взгляде Джанта нежность уступила место решимости.
— Я пытаюсь защитить тебя, — сказала она, но понимала:
— Умрём вместе. Только так и никак иначе.
Он не оставит её одну. Никогда. Ива крепче сжала его руку.
Обернувшись к обликам, она выждала. Подобрались ближе. Ещё чуть-чуть. Ещё. Ещё. Вот так.
Ива открыла рот и закричала так сильно, как могла.
Звук задрожал. Само пространство — пошатнулось. Крик пронзил всё — от души до тела и магии. И разорвал на кусочки.
Облики отпрянули. Пытались рваться, пытались сразиться, но не выдерживали. Вскоре — их будто сносило, словно сильнейшим ветром. Ива продолжала кричать — сильно, пронзительно, от сердца. За всё, что они с ней сделали. За всё, что с ней сделали воспоминания. Пускай они живут, но не коснутся её и её любимых.
Капля по капле. Силы исчезали. Обликов сдувало, один за одним. Они не хотели — да и не были способны — сопротивляться. Она сильнее их. Сильнее всех, вместе взятых. У неё есть душа.
Последний рывок. Ива крепче сжала руку Джанта. Он сжал её руку в ответ. Она закрыла глаза, но знала: он стоит совсем рядом, согнувшись. Ничего, скоро закончится.
Облики отступили. Последняя капля сил растворилась в воздухе — и Ива упала в тёплые объятия Джанта.
Глава двенадцатая. Тело
Следом за капитаном Марком, сопровождаемая Лукием позади, Бич осторожно ступила за дверь и очутилась внутри корабля «Феникс».
И что же, стоило признать: не только Механичка постаралась, создавая внутреннее убранство корабля. Здешний механик постарался не меньше: стеклянный купол, открывавший вид на неприветливое алое небо другой планеты, оказался слегка более вытянутым, нежели у Черепахи, зато цвет его стекла рассеивал свет так, словно он лился на сцену — яркий, желтовато-оранжевый, он привлекал внимание к команде, словно к героям. Остальное же, естественно, после разрушений не поражало так, как должно было: сидения, расположенные в шахматном порядке, были частично обломаны, кабина механика — в полном хаосе, на длинной лестнице — шее феникса — отсутствовало несколько ступенек. Но не столько интерьер, сколько его обитатели заслуживали внимания.
Светловолосый щуплый Лукий, пройдя вперёд, прошёл мимо матёрого, похожего на заправского бандита парня — с каменным лицом и такой мерзкой усмешкой, что Бич едва не передумала уговаривать местную команду на компромисс. Лукий что-то сказал этому незнакомцу на ухо, как-то подозрительно кивая в сторону Бич, и уже вместе два мужлана засмеялись.
Капитан Марк же остановился рядом с двумя юношами, рыжеволосыми долговязыми близнецами: оба были в хорошей форме, несмотря на то, что они — не модератории. У одного из них весь пояс обвесили гаечные ключи и прочие полезные для механика инструменты. У второго же — был тёмный кнут, длинный свисток и прочие принадлежности, которые пригодятся разве что фамильярологу.
Понимая, что скорее всего тут уже собрались все с корабля «Феникс», Бич было открыла рот, собираясь всех поприветствовать, но послышался тонкий голосок:
— Капитан Марк, я…
И вдруг из-за боковой двери выглянула светлая девичья головка. Смуглое личико тут же вытянулось, полные губы испустили испуганный «ах», а тонкие ручки схватились за дверной косяк.
— Силия, ну опять! — всплеснул руками тот незнакомец-бандит. — Сказано же было: сиди и молчи. Нет, ты опять вякаешь!