Они оба, поджимаясь и трясясь, точно нетерпеливые дети, взметнули взгляды к капитану Марку. Тот же, тяжело вздохнув, улыбнулся.
— Если это нам поможет, то, пожалуй, да, обновление мозгов в команде нам будет полезно, — признал он. — У нас всё-таки боевых единиц больше, чем умственных… А так, парни, решать вам, а не мне. Вам не нужно моё благословение, чтобы отдать голос этой даме.
На слове «дама» Бич захотелось скривиться, но она лишь ехидно улыбнулась, демонстрируя клыки. Капитан Марк, твои шуточки совсем не уместны!
Но Бич быстро отвлекли слова:
— Тогда можно впустить их!
— Да, вполне-вполне. Будет полезно.
— Ты прав. Конечно!
Бич про себя возликовала. Осталось чуть-чуть! Жалко, что тут всё решало не большинство.
А теперь — самое сложное. На неё смотрела пара глаз. Глаз, принадлежащих модераториям.
Таким же упёртым, как она сама.
Её мысли прервал толчок, от которого даже пол корабля тряхнуло.
— Капитан Марк, Гектору уже можно говорить? — отозвался Лукий, отмахиваясь от друга.
Ничего себе… Это Гектор — такая махина, что весь корабль затрясся?! Бич отступила назад в своей решимости: она, конечно, ловкачка, но с таким громилой не хотела иметь дел.
— Отставить молчание, моде… — не успел капитан отдать приказ, как тот возмутился:
— Вы чего все, с ума сошли?! С чего это мы должны слушать какую-то бабу?! Может, это её женские материнские инстинкты заставляют её заботиться об этих бедных животных детёнышах, но нам-то они не сдались. На них нужны еда, вода, защитные силы, место, в конце-то концов!..
— То, чего хочет сказать Гектор, — проявил неожиданное терпение Лукий, — это что нам не нужен лишний балласт. Нас и так много.
Он пожал плечами. Его терпеливость точно улетучилась, стоило ехидной улыбке скользнуть по его губам.
Бич очень хотелось его ударить. Или хоть как-то показать недовольство!
Но нет. Терпи. Сжимай кулак, но терпи.
— Наконец-то резонный вопрос! — восхитился капитан Марк. — Остальное было ясно. Во-первых, среди та-аайцев и впрямь не видно было модераториев — это можно было увидеть по форме. Во-вторых, можно было предположить, что остались там только учёные, а они бы могли потенциально пригодиться. Но что перспектива, когда на нас вот-вот нападут? Поэтому на вопрос Гектора и я готов послушать ответ.
Всё это время он ждал… ждал, пока Бич оступится на этом. Все её предыдущие неудачи можно считать ничем, ведь пользы от победы — никакой. Потому что вот оно. Настоящее испытание для её ума.
Ну почему… почему все вопросы нельзя решать кулаками?!
Думай, Бич, думай… Что может быть нужного в кучке разбитого умирающего отряда? Учёные едва ли могли сражаться — Ива тут скорее исключение из правила. В нынешней ситуации им не до теории — а выберутся ли они с планеты, вообще большой вопрос, вне зависимости от того, сколько их и кто из них какую работу делает.
Думай, Бич… Ты же в Академии училась! Это не вондерландский институт благородных девиц, где знания — только для светских бесед нужны. Здесь нужно просчитывать, вдумываться, понимать…
Неожиданно — в голову пришло иное. Новый вопрос. Зачем тогда эта бесполезная кучка нужна Бич?
Это казалось очевидным. И одновременно невероятно трудным. Ответ шёл откуда-то из подсознания. Откуда-то из прошлого.
А разве… А разве Амон не сам сказал?..
— Они вам нужны, — пробормотала Бич, словно себе, — потому что вы не твари и не мудаки. Вы не позволите кому-то умереть.
— Что ты несёшь?! Мы бы хотели — мы бы их сразу пустили, — продолжал злиться Гектор.
— Да, именно — потому что вы боитесь за свои шкуры и оправдываете это практичностью, — говорила она, буквально чувствуя, как прощупывает быстро колотящееся сердце модератория-щита. — Но вы не такие. Потому что вы всегда хотели защищать с честью — поэтому не согласились просто служить в вондерландской армии и пришли в Академию. Вы всегда хотели послужить большему, послужить народу и миру — и поэтому поступили на службу на корабль, который откроет путь побега от войны. Вы никогда не хотели сражаться за выживание. Вы хотели сражаться за справедливость.
Лукий вдруг положил руку на плечо Гектору. Гектор же посмотрел сперва на него, а потом — вдруг перевёл взгляд на недоумевающую Силию. А капитан Марк наблюдал за представлением с загадочной усмешкой.