Любимого Бич держала за руку и держала так сильно — будто в последний раз. И она не знала почему. То ли от того, что на них направлены тысячи голодных взоров, то ли от того, что они идут на верную смерть…
То ли от того, что Бич просто любила его — и любила всем сердцем. Первый и единственный, кто полюбил её такой, какая она есть. И первый и единственный, кого она полюбила таким, какой он есть. Каким бы невыносимым героем он ни был.
— Рука… Я её… чувствую, — выдохнул Амон.
Бич застыла. И впрямь… она наливается чем-то. Чем-то… живым. Искажённым, искусственным, неестественным, но — живым.
— Рассредоточиться! — воскликнул капитан Марк. — Меч Лукий, держи факел — будешь сдерживать с той стороны. Я сдержу с противоположной.
— Мы… пойдём вперёд, — пролепетала Бич. Сама от себя не ожидая такого.
— Да… Удачи вам, — неожиданно отозвался капитан Марк. — Я буду молиться за вас.
Впервые чистая, кристально-чистая искренность в его словах… Бич крепче сжала уже вибрирующую руку Амона.
— И помните: вы должны вернуться! Обязаны! — воскликнул Лукий, расчувствовавшись. — Мы с тобой не знакомы, Бич Справедливости, но ты должна мне реванш!
— О… Это обязательно, — улыбнулась она. — Амон?
Тот застыл, смотря в скопившееся месиво демонов. Если бы не огонь — те бы тут же сорвались с места. Но нет: они вились, извивались, вертелись, жадно впившись взглядом в по-настоящему живых.
Но Амон смотрел сквозь. Куда — вряд ли Бич могла понять.
— Спасибо. Мы вернёмся, — кивнул он. — Обещаю.
И он двинулся вперёд. Державшая его руку, Бич потянулась следом за ним, наблюдая, как гордо прямится его большая спина.
***
Мгновение — вечность. Биение сердец будто замедлилось, превратившись в одинокий волчий вой. И то были два зверя — два одиноких, но нашедших друг друга. Бич Справедливости и Амон.
Оглядевшись, Бич поняла, что Амона пропускают. У них не было факелов или огня. Демоны будто пресмыкались перед Амоном: точно так, как они делали перед самим Дьяволом.
— Бич Справедливости… Я должен кое-что сказать тебе, — вдруг начал Амон, идя неуместно тихо, точно крадётся.
— Да?.. — неуверенно произнесла она, не ожидая от себя такого. В его тени она почему-то ощущала себя… маленькой. И защищённой.
— Тогда, когда я проснулся от укуса Дьявола, — начал он, оглянувшись вполоборота, — я ощутил связь с ним. Моя рука… Она не просто так стала такой. Такого же цвета, как кожа демонов… Бич, я становлюсь Дьяволом.
Бич остановилась. Весь мир точно застыл — ветер засвистел в ушах, точно не было рядом никаких демонов. И самих Бич и Амона — не было.
— Амон… Этого быть не может! Ты же сказал, что победишь Дьявола, что тебе это предначертано судьбой! — тихо воскликнула она, стараясь не привлечь внимания. — Амон, не пугай!..
— Бич… Это правда, — ответил он. В его глазах росла пропасть. — Именно благодаря этой ране.
Её колени затряслись, но она не позволила себе упасть.
— Поэтому я должен сдаться ему, — оборонил он, и после этого Бич не слышала его дальнейших слов.
Сдаться… Но герои… не сдаются. Амон… Амон не может сдаться!
— Амон! Ты просто отчаялся! Так нельзя!..
— Бич. Если бы я мог — я бы провёл с тобой всю жизнь. Ты знаешь это. Но я…
Послышался оглушительный топот. Но Бич, согнувшись, смотрела лишь в глаза Амону. Он наконец обернулся к ней. Внизу она видела: его глаза чернели. Пустели.
Но не лишались жизни. Никогда.
— Амон… Мы это остановим.
— Бич, что ты…
— Нет, даже не так… Я это остановлю.
Она оттолкнула его. С силой — так, что он свалился, но не попался в руки демонам. Ведь те отошли от него.
А вот и Дьявол. Бич видела: он всё это время высился над ними, точно готовый поглотить Амона. Тёмная, голодная, одинокая фигура. Он собирался забрать единственного, кто так с ним схож. Но этому не бывать.
Набросившись, Бич намеренно искала руки существа. Огромные, точно щупальца Кракена, они её схватили мгновенно.