Он, наверное, из всей группы казался самым странным. И стоило на него взглянуть, как Экс понимал: вот кто бы однозначно плохо повлиял на его мелкую. Огненные волосы человеческого юноши были стрижены под бандитский ирокез. По большому, широкому, крепкому — словно каменная гора — телу были разбросаны татуировки — синие пламенные языки, свободно пляшущие на бледной коже юноши, изредка — даже у него на лице. В глазах его — Экс видел издалека — пылал вольный огонь азарта. Будто возьмёт — и вот-вот выкинет что-то неприемлимое.
Однозначный дебошир.
А вот рядом с ним берка… Экс её узнал. Хоть и не видел вблизи.
Та сама путевая. Маленькая и хрупкая, она была, тем не менее, по-своему тонка и изящна. Её юное чистое лицо — едва вытянутое, курносое, румяное — подчёркивали большие, пушистые Собачьи уши, которые хотелось ласково потеребить — как щенку. В круглых голубых глазах сверкали завораживающие искры, заражающие вдохновением владелицы.
Стоя рядом с гитаристом, она смотрелась совсем иначе. Будто он разрушал, а она — создавала. Может, этим они друг друга и по-своему дополняли.
Даже когда незнакомка пела под эту неестественную музыку, она сияла жизнью. Может, поэтому она привносила в эту мелодию что-то настоящее. А может — попросту связывала, голосом придавала всему смысл.
— «В мир голубых огне-е-ей!»
Воскликнула она, и вдруг замолчала. Музыка, музыка. Зал затанцевал, а Экс замер.
Вдруг мелодия захватила и его. Закружила. Перевернула голову. Он словно находился на перекрёстке. Он не слушал слов, но почему-то знал, что герои совершали выбор.
Запел гитарист. Звонко и агрессивно. Отвечая певице:
— «В стране огней не так светло, как ты мечтала…»
Он пугает её. Предвещает беды.
Но она его не испугалась.
— «Ты боишься, — отвечала она, споря. — Но я тебя не боюсь».
Они спорили долго, но она уговорила его пойти за собой. Экс выдохнул.
Надежда победила. Их голоса слились.
Путешествие. Они шли куда-то. Не слова, но музыка — быстрая, резкая — скачками и плавными волнами говорила об этом. Будто сказочная, легендарная баллада.
И почему все танцевали? Эксу казалось, что нужно слушать эту песню. Подпевать. Но никак не танцевать.
Ну, или он уже действительно слишком стар для этого.
Путешествие кончилось. Они прошли долгий путь. Но нашли ли то, что искали?
Они не нашли «мир голубых огней». Но нашли кое-что важнее — друг друга.
Музыка зазвенела. Певица пустилась в пляс. Теперь, когда счастье наступило — можно и станцевать. Она не кричала толпе — просто странно, свободно дёргалась, задорно виляя хвостом. Это вовсе не походило на танец. Как ребёнок, она телом отвечала тому, что слышала.
Вдруг… музыка в ушах Экса на миг исчезла. Это что… мелкая?
Певица вытянула её за руку из толпы на сцену. И заскакала с ней. Затанцевала, запрыгала вокруг инструментов с мелкой под руку. А мелкая танцевала с ней и… улыбалась. Так ярко и широко… С ним она никогда так не улыбалась.
Но как она там оказалась? Постойте! Ей нельзя там оставаться. Экс было рванулся вперёд, но почувствовал: его схватили за руку.
— Капитан, ты чего? — взволнованно спросил Победоносец.
— Там… На сцене — моя племянница, — выдохнул Экс, мечась в панике.
— Так… Расслабься. Всё в порядке…
— Как это — в порядке?! Она без моего ведома убежала из дома, отправилась невесть куда, а теперь танцует с бардами на сцене!..
— Но дай ты ей повеселиться! Не будь чересчур заботливым опекуном. Я понимаю, что ты чувствуешь…
— Нет, ты не понимаешь! — рявкнул Экс. — И не поймёшь!
В глазах Победоносца полыхнул гнев. Тут же Экс понял, что зря это сказал.
— Прошу прощения, я… я не это имел в виду…
Поздно. Лицо пронзило болью.
Экс упал мгновенно. Такого сильного удара он не получал в жизни. Причём кулаком. Скрючившись на полу, он коснулся лица. Оно горело, как от ожога.
Обернувшись, он увидел, как маленький, но свирепый Кабан прыгнул на него сверху. Рёбра сдавило, воздух — вырвался наружу. Экс мог только заблокировать удар. В кулачных боях он был очень плох. Ему бы оружие… Кинжал?