Магия закрутилась, и следом за собой закрутила всё окружающее. Джант перестал себя чувствовать, перестал быть Джантом. Теперь они — вся Черепаховая Академия — летели вперёд быстрее ветра, быстрее света. И путевые вели их за собой. Словно слепых щенят в темноте.
Невольно взор Джанта взметнулся. Он чувствовал… чувствовал Ив. Она простиралась над ним. За её спиной, точно плащ, взметнулась её энергия. Магия, что накрыла Джанта — заботливо, как мягкий домашний плед.
Подняв руку, Джант ощутил: его захлестнула прохлада. Ласковая волна, обнявшая, объявшая его целиком. Будто преобразившая. Приручившая его огонь.
Прямо как Ив. Эта волна — и есть Ив.
Мгновение — и Джант вновь в реальности. Волна отступала, но Джант не хотел её покидать. Последний миг, он хватался руками за след волны, но не мог остановить её. И она испарилась где-то там, в маленьком теле маленькой Ив.
Тут же Джант поднял взор на окно. Ив смотрела на него. Улыбаясь. Он улыбнулся ей в ответ.
Его Ив поистине невероятна.
***
Так. Этот вечер наступил. Весь день проведён за подготовкой к празднеству. Бич вызвалась переставить столики и наготовить еды вместе с тавернщиком и големами. И, конечно же, прихватила с собой Амона. Пускай приобщается к работе! А то расселся, понимаете ли. За его молчаливостью ведь скрывалась самая обычная лень!
Наверное, скрывалась. Бич наверняка не знала. По Амону и не поймёшь. Но рано или поздно она докопается до правды.
Предполагалось, что сюда должны заявиться все семь кораблей. Команда каждого состояла из двенадцати членов экипажа. То есть нужно восемьдесят четыре места. Это же почти сотня! Учитывая, что почти каждый ещё решит своего друга-брата-свата взять, точно до сотни доберут — а то и больше. И Бич нужно выделить всем место в этом крохотном уголке?!
Стоило Бич прийти к таверне, как она поняла, что из сознательных граждан города-государства под названием Черепаховая Академия помочь решили только они с Амоном. Неужели никому в голову не пришло поучаствовать в сборах? Тавернщик, конечно, свой условный «медяк» за это ещё получит, но бросать его на произвол судьбы в такой момент… Да им стыдно должно быть. Эти маги вообще слышали об ответственности?
— Они совсем не заботятся о тех, кто вокруг! Эгоисты! — вздыхала Бич, на пару с Амоном перекатывая круглый стол.
— Они сюда мечты исполнять приехали. Им обещали отдых, — резонно отвечал Амон.
— Ты прав. А бедным ремесленникам страдай… Я тебе рассказывала, как в салон, где я работала, однажды отправили безумную волосатую девку, чтобы мы ей причёску подправили? Она отращивала волосы годами, утверждая, что за ней придёт прекрасный принц и взберется к ней в комнату по косе!
— Рассказывала.
— Во-о-от!.. Хорошо, что я ушла в модератории ещё до того, как её ко мне прикрепили. А ведь собирались.
Так они перетащили один стол. Второй, третий, седьмой. Один даже пришлось переместить на второй этаж. Бич как уверенный модераторий руководила големами, которые чуть не прокатились вниз вместе с тем самым столом. В любом случае! Им удалось всё перенести. Довершили они трудовой день расстановкой приборов.
Осматривая таверну под конец дня, Бич прикинула. Два этажа. На втором — балконы. Снизу уместятся пять кораблей, сверху — ещё два. Хм. Можно выбить кораблю Черепаха место наверху! Посмотрят на другие корабли, оценят, сделают выводы. Им всё-таки вместе в космос лететь. Надо обязательно разузнать об этих путешественниках всё, что только можно!
Деревянный пол. Наверное, стоило его застелить магической сеткой, а потом убрать. Ну да про это тавернщику думать. Бич в делах хозяйственных не особо разбиралась.
Сцену нужно расположить на самом видном месте. О, возле правой от входа стенки! Правда, тем, кто там сядет, придётся смотреть вниз… А там можно лонгцев посадить. Они всё равно эти увеселения терпеть не могут. И тихо, и ничего не отвлекает.
А барную стойку — напротив. Кто захочет, сможет присесть и наблюдать оттуда. И даже тавернщик посмотрит. Всё-таки целая развлекательная программа намечалась. Выступать перед «бравой командой покорителей космоса» записалась вся гильдия бардов. Бич уже ждала возможности оценить. Тем более она сама бард, разбирается.