— Подожди… Ты назвала мою племянницу в честь древней берской злодейки? — в недоумении нахмурился Экс. Ему подобное не очень нравилось…
— Ну… Морану считают злодейкой, но, как мне кажется, тут всё не так однозначно, — отметила Ива. — Я читала в академических летописях, что Морана была существующей личностью, как и другие «старые боги». И вполне смертной. Собственная мать — предводительница старых богов Лана — не заботилась о ней, отдав предпочтение старшей дочери и возведя вокруг неё целую веру. Поэтому Морана и обозлилась. Она в одиночку, без чужой помощи собрала силы, чтобы воспротивиться родителям и их последователям! Разве это не удивительно? Что она одна оказалась способна на такие свершения.
— Я всё ещё не понял, как это относится к мелкой, — выдохнул Экс. Кажется, Иве было гораздо интереснее рассуждать на тему, чем давать ему конкретные ответы.
— А! Ну, Морана была очень сильна. И владела чудесами, которые и не снились простым смертным. У неё была железная воля! Прямо как у вашей смелой и гордой племянницы, — улыбнулась Ива. — А ещё у неё такие же красивые тёмные волосы. Морану с ними изображали на древних картинах.
Наконец-то Экс понял. Что же… Такое описание его вполне устраивало.
— То есть ты считаешь, что Морана — не злодейка? — улыбнулся Экс.
— Может, она и злодейка, но её на эту дорожку не хорошая жизнь толкнула. — Ива вздохнула. — Ей просто нужно было немного любви.
— Знаешь… Это чудесно, что ты в это веришь, — потупился Экс. — Но, наверное, скажу кое-что очень несправедливое…
— Что не все злодеи заслуживают прощения? Я знаю, — повернулась к нему Ива, строго хмурясь. — К сожалению, поняла это на собственном опыте.
Стоило Эксу открыть рот, как Ива отвернулась. Он явно поторопился с высказываниями: эта скромная зверчонка оказалась не готова к тому, чтобы полноценно открыться. Возможно, вопросы всё же были не к чему… Но какой злодей мог обидеть такую хрупкую малышку, как она?
В её взоре читалась… усталость. Детская непосредственная улыбка стёрлась. Искрящийся блеск в голубых глазах — потух, как последняя свеча. Остался только вымученный взор. Взор того, кто приобрёл шрамы старости.
Совсем как у Экса.
Вдруг послышался вскрик Бич. И Экс не обратил бы внимание, если бы этот самый вскрик не был направлен в их сторону.
— Механи-и-ичка! — завыла Бич, вскакивая с места. — Ну наконец-то! А то эта тухлая вечеринка никак не разгонится!
— Ты чё, уже вдрызг? — послышался голос откуда-то… сбоку. — И — главное — без меня?
Обернувшись, Экс удивлённо оглядел… ребёнка. Нет. Гномку.
Маленькая и коренастая, она и впрямь походила на ребёнка не старше его племянницы. Её детское пухлое личико, усыпанное веснушками, и большие зелёные глаза — тому только подтверждение. Ко всему прочему, образ дополняли мелкие рыжие косички, милое короткое платьице и разные чулки. Но вот стоило Эксу обратить внимание на её мозолистые, мускулистые руки, как он понял: она точно гномка-работяга. Только они трудились без устали, до крови на пальцах.
— Прветствую, кэп, — протянула руку она. — Добро пжаловать в нашу дыру! Меня зовут Механичка, и я, как вы, наверн, поняли, — ваш чинитель-ломатель на сегодня. И на корабле — тож.
Какой говор… Гномий. Росла в горах Гномьего хребта, не иначе.
— Приветствую, — неуверенно пожал её руку Экс. Хватка крепкая! — Капитан Экс…
— В курсе, кэп, — вырвала руку Механичка. По-прежнему широко улыбаясь.
— Почему сразу дыра, Механичка? — расстроенно спросила Ива. — Тут же так хорошо…
— Ну, для увжмого паладина, наверн, не так офениксенно, как в Уайтлендском доме на верхних ярусах, — рассмеялась та. — Они там в золоте купаются, я слышала…
— Откуда вы столько обо мне знаете? — удивился Экс, начиная подозревать неладное.
— А? Да прост у моего брата-архивариуса-поэта длинный язык, — пространно отозвалась она.
— Интересно будет поговорить с вашим братом, — пробормотал Экс скорее про себя.
— О, эт вы не вовремя, — пожала плечами Механичка. — Он сегоднь выступает. Не хотите одним глазком зыркнуть?
— Зыркнуть? Ну, не знаю, — неуверенно покосился на неё Экс.