Но, невзирая на сомнительные черты жителей-беров, само Берское Царство определённо имело и свои неотъемлемые преимущества. Например, в местных лесах — занимающих едва ли не половину берских земель — Черепаховая Академия могла легко скрыться, не боясь обнаружения. Ведь, как у беров принято, лес — это потустороннее обиталище кошмарных чудовищ, и каждый неверный шаг мог сулить нерадивому путнику смерть. Что, в свою очередь, лишь очередное суеверие, коих полно в бессмысленной берской культуре. А для знающих суеверия — сплошная выгода.
Под взбалмошным Межустьевым городом — куда вездесущая рука великого князя едва ли дотягивалась — Черепаховой Академии, к счастью, приходилось останавливаться часто. Здесь раскинулись просторные нехолмистые поля, которые — благо — очень любила Адалинда. А уж как ей нравилось есть многовековые дубы окружающего леса…
Стоя на одной из таких полян, Джант ощущал, как утренняя влага неприятно оседала на огненных волосах. Вода тушила Джанта, но он отучился раздражаться по этому поводу. Всё-таки пребывание рядом с Ив — потомственной водяной волшебницей — его достаточно закалило и даже научило получать удовольствие от противоположной стихии. А также извлекать пользу из её присутствия. Например, окружившие Джанта колосья — которых маги Академии периодически скашивали на хлеб — росе радовались и росли, потягиваясь под щадящим светом Игниса.
В конце концов, даже если бы Джант совсем не любил Берское Царство, то выходить на берскую землю его неизбежно вынуждал один маленький прохвост. Тот-то Царство обожал и всегда ценил утреннюю прогулку по раскидистым полянкам. Этим прохвостом был Нудлз — коловёртыш Джанта, — и на Родине своих предков этот рукастый малыш определённо казался энергичнее. Выгуливая питомца в полях, Джант всегда поражался, как Нудлзу — этому в прямом смысле обезьянышу — удавалось вдохновляться таким неприветливым местом: становиться в берских землях ловчее и сильнее, выкидывать новые трюки — один озорнее другого. Тренируя здесь Нудлза — подбрасывая малышу всё более сложные задачи — Джант поражённо наблюдал, как питомец раз за разом их выполнял, будто и вовсе не испытывая трудностей. А ведь попробуй его на том же Та-Ааи хотя бы из дома вытащить!..
Этим утром Джант решил — в очередной раз — планки не опускать. В его руках лежали с десяток деревянных браслетов, в были которых проделаны выемки для артефактов. И лишь в один из них врезано магическое зеркало — поцарапанное правда, но хоть магию сквозь него и нельзя проводить, энергию он по-прежнему источает. Нудлз должен был магическим чутьём определить, какой из браслетов обладает энергией, и принести его как можно быстрее.
Взглянув на купавшегося в колосьях малыша, Джант присвистнул. Нудлз высунул свою большую голову и повёл длинными остроконечными ушами.
— Хей! Нудлз, ко мне!
Коловёртыш тут же вспорхнул и на стрекозиных крылышках подлетел к лицу Джанта. Его большие круглые глаза уставились хозяину в лицо с почти осознанным выражением. Всё-таки Джант ручался: коловёртыши имеют разум, пусть и не такой продвинутый, как у пуринов или людов.
— Нудлз?
Тот, обернув хвост с кисточкой вокруг шеи Джанта, сел ему на плечо. Человекоподобные пальчики залезли Джанту за ухо, что-то там ища.
— Приготовься!
Нудлз тут же напрягся. Его горящие жёлтым круглые устремились вдаль.
— Лови!
Посильнее замахнувшись, Джант отправил браслеты в свободный полёт. И Нудлз, не раздумывая, метнулся к тому, что оказался дальше всех. По знакомым бликам Джант понял: как всегда, Нудлз не ошибся.
Когда коловёртыш гордо приземлился, то тут же важно зашагал к Джанту. Маленькие стрекозиные крылья дрожали, видимо, от усталости. Протягивая ручки, малыш, как мог, показывал найденный браслет с магическим зеркалом.
— Молодец, Нудлз! — похвалил его Джант, присаживаясь на корточки. — С каждым днём ты становишься всё сноровистее! Ум-ни-ца!