Неизвестный перестал рваться из стороны в сторону. Лишь замер, прищурено глядя на профессора Сервуса. Хоть Джант и был знаком с наставником уже много лет, ни разу он не видел такого… проникновенного взгляда. Взгляда, в котором смешалось всё.
В котором отразилась далёкая, глубокая, спрятанная за безликой маской душа.
— Просто никто всерьёз не пытался её пересечь, — наконец, негромко отозвался Неизвестный. — Вергилий, покажи, пожалуйста, эту планету.
— Вот… Вот она.
Осторожно пройдя сквозь призрачные изображения, Вергилий указал на шар. Он, казалось, выделялся среди всего космоса. Вся вселенная — обширная и бесконечная — будто сводилась лишь к одному. К этой самой обычной планете.
Но не для Неизвестного. Джант удивлённо проследил за неровным полётом наставника. Тот ошеломлённо замер над шаром — горящим энергетическим светом шаром — будто над древним благословлённым зеркалом. Даже нет — любое благословение не вызвало бы у Неизвестного и толики восхищения, с которым он смотрел на планету. Будто весь смысл жизни заключался в одном маленьком уголке земли на краю вселенной.
Словно разговаривая сам с собой, Неизвестный зашептал:
— На ней могут быть совершенно другие законы. Вдруг, если я взгляну, хотя бы одним глазком, я смогу…
— Возродить её?
Джант не удержался. Все взоры обратились к нему. Преисполненные злобы. Словно Джант лез, куда не стоило. Разве что Вергилий сочувственно опустил глаза и вздохнул.
А Неизвестный лишь удивился. Но ответил:
— Если бы смертного можно было вернуть таким же… — и после небольшой паузы добавил: — Подойди сюда, мой мальчик.
Не веря ушам, Джант поднялся с табурета. Неужели наставник собирался его посвятить в поистине судьбоносные решения Академии? Показать ему самые сокровенные тайны Совета Кровавой Клятвы?..
На неровных ногах Джант поднялся и прошёл мимо соратников Неизвестного. Сервус и Паук отступились — с заметной неохотой. Невольно, Джант сжался, взгляд его сам собой падал на искрящийся шар. Конечно, ведь он не мог не притягивать взоры.
— Хорошо… А теперь, мой мальчик, положи руку на планету.
Оказавшись рядом с Неизвестным — парящим совсем близко — Джант замялся. Но, увидев неожиданно мягкий — был ли наставник таким хоть раз? — взгляд, Джант всё же поднял ладонь и коснулся изображения.
То — очевидно — оказалось твёрдым. Но холодным. Всего лишь призрак.
— Чувствуешь что-нибудь? — неожиданно наклонился к лицу Джанта Неизвестный.
— Нет… Это всего лишь изображение.
— А если… попробовать представить?
Джант попытался. Он на мгновение ошпарился: жар звёзд ослепил его, но в их тени Джант уже не видел и не ощущал.
— Я… не умею чувствовать планеты и спутники, — признался он. — Они слишком тускло горят.
Неизвестный поник. Неужели он не знал? Они же столько раз пробовали!..
— Эксперимент с треском провалился, — злобно усмехнулся профессор Сервус. — Твоя маленькая игрушка — не полезнее телескопа. Что и требовалось…
— Сервус, я разве с тобой разговариваю?! — взъелся вдруг Неизвестный.
От удивления Джант дёрнулся. Откуда такая ярость?! Джант пока плохо читал ауры, но даже магия — тёмной неприятной волной — накрыла его, туша огонь волос.
Видимо, заметив это, Неизвестный удивлённо округлил дырочки маски. И вдруг оправился:
— Не подумай плохого, Джант. Я просто… надеялся, вот и всё.
Он неловко улыбнулся. Неожиданно для себя, Джант и сам улыбнулся.
— Я ничего и не подумал, — честно ответил он. Вспомнив, он спросил: — Но… как планета поможет тебе «перейти границу смерти»?
— Пока не знаю. Но нельзя же отметать вероятность успеха. В мире возможно всё. Почему бы планете не стать ответом на мои вопросы?
Совершенно ничего не понимая, Джант вскинул брови. Чего Неизвестный добивался? Что значит «перейти границу смерти»?
— Наставник… а чего ты хочешь? — наверное, впервые в жизни спросил Джант. — Зачем тебе «переходить границу смерти»?
— О… Прости, я пока не могу тебе сказать, — стыдливо опустил взгляд Неизвестный.