Ива занимала место рядом с Лучезаром, на самом краю. За ним — маленькая Ящерка Линг из Империи Лонг (из-за созвучия псевдоним Линг все запомнили сразу). А за ней уже Криста, их ведущая, или главная путевая. Но быть последней Иву не задевало. Наоборот — быть между двух путевых гораздо сложнее, ведь ты становишься важным связующим звеном. А так ты ответственен только за себя и за свой корабль.
— Кстати, учитель сказал, что мы долго не задержимся в Берском Царстве, — вдруг сказала Криста, идущая впереди. — Черепаховая Академия опять дестабилизировалась…
— Я слышала, в Эллиадии разворовали магическое хранилище… — вспомнила Линг.
Обсуждая это, Криста и Линг уходили всё дальше. Они хорошо ладили. Недаром их бывшие государства были союзниками — было всё-таки что-то схожее в их менталитетах.
— Бедная Адалинда… — пробормотал Лучезар, смотря в землю. — Наверное, ей неприятно от всех этих «колебаний».
— О, ты её тоже Адалиндой называешь? — удивился Джант.
— Да! Ива её так назвала! — приободрился тот. — И мне рассказала.
— Ты же не против, Джант? — спросила она. Наверное, стоило уточнить раньше.
— Естественно, нет. Не думал, что мои выдумки будут интересны кому-то, кроме меня, — скромно ответил Джант.
Ива сжала его ладонь в своей. Как же порой жесток он был к самому себе. Никогда не отстаивал собственные заслуги, будто все хорошие поступки совершал кто-то другой.
— Да ладно! Имя офениксенное! — подбодрил его Лучезар, виляя хвостом. — Такое изящное, прямо как черепаха!
Ива, конечно, сомневалась, что черепаха была символом изящества, но согласилась. Тем более Лучезар умел улыбаться так, что улыбка его убеждала кого угодно.
— Лучик не соврёт, — согласилась Ива.
— Ладно, ладно. Уговорили, — скромно улыбнулся Джант. — Но твои баллады всё равно лучше.
— Я просто выплёскиваю накопившиеся чувства. В этом нет ничего особенного…
— Аргх! Да прекратите вы, оба! — разозлился вдруг Лучезар. — Вечно сами себя унижаете. Причём вместе. У вас так ухаживать принято, я не понимаю?!
Опешившие, Ива и Джант переглянулись. Они об этом как-то и не думали.
Когда до Ивы окончательно дошёл абсурд ситуации, она не удержалась от смеха.
— Хорошо, хорошо, Лучик! При тебе унижаться не будем!
— Не при мне, а всегда! — наказал он. — А то удумали тут…
— Послушаем опытного мудреца, — важно вскинул палец Джант.
— Эй! Мне вообще-то уже двенадцать! — напомнил Лучик. — Лучше расскажи… Почему?
— Почему что? — насторожился Джант.
— Ну, почему Адалинда?
Ива вспомнила, что на её вопросы Джант не отвечал. Постоянно увиливал от прямого ответа. Она же не допытывалась: пускай хранит свои тайны, пока не решит рассказать. И каково было её удивление, когда Джант вдруг наконец-то ответил:
— Так звали мою мать.
И посмотрел на Иву. Пристально, внимательно. Она же остановилась, удивлённо уставившись на Джанта.
Быть не может… Неужели её догадки были верны?
— Мы скоро поженимся, Ив. Пора бы тебе это узнать.
Иве почему-то казалось, что она знала о Джанте всё. Но теперь разубедилась.
— А ещё… — замялся Джант. — Мне пора узнать твоих родителей. Давно пора.
Ива застыла. Он был серьёзен. Как никогда серьёзен. Кончились его глупые шуточки. Теперь он по-настоящему собрался стать иным. Взрослым.
— О, это взрослые разговорчики! Бе-е-е! — ускакал Лучик.
А Ива была неожиданно готова.
***
Не то чтобы Экс терпеть не мог Берское Царство. Да и его предвзятость к берам была разительно невелика, несмотря на то, что ему приходилось с ними воевать. Но лишь спустя много дней пребывания в Черепаховой Академии Экс осознал: родная Эллиадия и враждебное Единое Берское Царство не так уж сильно отличались.
Эллиадия, как и Берское Царство, утопает в пышных золотистых полях и непроходимых густых лесах. Как и Берское Царство, Эллиадия до верху наполнена самыми разными расами и культурами. И, конечно же, Эллиадия, как и Единое Берское Царство, кичится собственной важностью, всерьёз считая, что нет в мире ни одного столь же «милосердного и праведного» государства.