С другой стороны, беры хотя бы не скрывают своего самолюбия. «Беры — судьи», «беры — герои», «беры — спасители». Горделивые, они своих истинных намерений даже не скрывают. Наоборот, купаются в дурной славе, точно в ней есть хоть что-то хорошее.
Эллиадия же наоборот — прячет, подобно водному дракону, жадному до золота и алмазов. Экс слишком ясно это осознавал, прослужив в паладинах больше десяти лет. Эллиадия под торжественным фасадом скрывала столько тайн, сколько простому жителю — даже коренному эллиадцу — и не снилось. Сколькими знаниями Эллиадия втайне от всего мира овладела? Вспомнить только кризис зеркала благословения, когда королева издала указ изучить осколки зеркала благословения — артефакта, который дарует право одному государю воцариться над всем миром. Ведь только королева «заслужила» — как она сама говорила — обладать зеркалом. «Род Уайт-Райдеров издревле избран», — говорила она, пока другие с ней молча соглашались. Какие проклятые искусства Эллиадия не использовала для удовлетворения собственных больших амбиций? Ведь именно королева хотела использовать реликвию Пустоты для того, чтобы сломить Берское Царство. Скольким государствам Эллиадия не навязала свои порядки? Ведь был в истории Эллиадии целый период, когда всё северное полушарие плясало под её дудку. До сих пор Вондерландия и Эдельгвирская империя пожинают плоды внедрившийся эллиадской культуры. Религия, наука, экономика — эллиадская система легко и просто прижилась в других странах, вытеснив всю ту культуру, которая ей предшествовала.
И так вышло, что только Единое Берское Царство осмелилось сказать об этом Эллиадии. И показать. Так и завертелось.
Но что самое обидное: ведь по обе стороны границ живут лишь те, кто хочет покоя. Вот единственная и неизменная истина.
В Черепаховую Академию от войны сбежали многие. Как бы удивительно ни звучало, при этом количество поступающих сократилось. Сбегать в Академию сбегали, да не все доходили. Эксу повезло, что его буквально направили, привели за ручку. И позволили понять что-то новое для себя.
Теперь Экс взбирался на покатый пригорок, пробираясь сквозь поражающий своей пышностью лес. Вечно какая-нибудь зелень лезла в глаза: то ветвистый куст, то молодое деревце. Зато не лезли лучи Игниса, ведь многовековые осины плотно укрывали собой небеса. Подумать только: даже пробираясь по нехоженым эллиадским дорогам, проходящих сквозь Природный лес, Экс не ощущал себя таким «нежным», чужим ребёнком далёкой цивилизации. Берское Царство, нравы его жителей в целом походили на этот лес — дикие и дремучие.
Тем не менее Экс радовался, что ему выпала возможность узнать, каково здесь. Он искренне надеялся, что ноги его бывших сослуживцев сюда не ступят. Ни к чему хорошему их появление здесь не приведёт.
В конце концов, дорога привела Экса в живописное место. Высшей точкой пригорка оказался крутой склон, прерывающийся совсем рядом с полем несобранных колосьев. В природном золоте, дневном свете голубого неба и под ласковой сенью осин Экс вдруг, неожиданно для себя, обнаружил знакомый силуэт: впереди на упавшем стволе устроилась капитан Храбрая.
Экс привык видеть её совсем иной. На их редких капитанских сборах она чаще всего одевалась строго, почти по-мужски. Теперь же её роскошная коса, небрежно усыпанная блестящими росинками, спускалась ей на плечо, облачённое в платье, прежде Эксом не виданное — с разноцветными фигурными узорами на нежно-белой ткани. Хоть тело её и было прикрыто, аккуратные запястья, украшенные воздушными рукавами, казались нежными, будто никогда в жизни не касались оружия.
— Вы застыли так, словно впервые видите женщину.
Обернувшись к нему, она, словно молодая леди, по-озорному подпёрла рукой подбородок. В её глазах плясали смешинки.
— А вам, похоже, нравится надо мной смеяться, — сказал Экс и едва сдержался от облегчённого вздоха.
И хорошо, что смеётся. С самой первой их встречи — того неловкого знакомства — Храбрая так не подначивала его. Эксу начинало казаться, что то были две совершенно разных женщины.