— К сожалению… — пожал плечами Джант. — Сам едва не убил его. Тварь ещё та.
А это отцу Ив явно понравилось. Он даже усмехнулся.
— Ладно. Проходи в дом.
Джант наконец-то смог спокойно выдохнуть. Раз пускали, значит, доверились. Тем более у него уже отваливались ноги от ходьбы.
Оказавшись внутри, он только подтвердил, что родители Ив жили более чем скромно. Их небольшая изба была завалена утварью. То тут, то там лежали ступки, мерные чаши и прочие приспособления для зельеварения. С потолка свисали засушенные травы. В углу завалился на бок большой котёл, от которого так и веяло энергией.
Зато запах… особенный. Кажется, Ив пахла так же. Пахла лесом, прудом, цветами. Сидя на скамье за столом, она, маленькая и смущённая, совсем сливалась с комнатой. Джант мог поклясться, что со времён её детства ничего не изменилось. Ведь слишком она подходила этой скромной избе.
— Кушайте, кушайте! Джант, тебе подложить? А то большому… человеку нужно много кушать!
А мама Ив тем временем скакала с места на место. Только хвост виднелся. Она, не глядя, хватала посуду и даже готовила. А отец тем временем сидел за столом, попивая золотистую сурицу. По его венам бежали струйки света.
Джант, конечно же, не упустил шанса попробовать. Ух, вот это волна! И как беры могли пить это бочками? Джант от одной кружки загорелся!
— Значит, с мамой моей ты уже виделся… — негромко сказал Тихобор.
— Да, приятнейшая зверка, — улыбнулся Джант. Он подумал, хлебнуть ли ему, но всё же осторожно отставил кружку. — Вкусно готовит…
— О, это она только по праздникам! — съехидничала мать Ив. — Себе бы приготовила что-нибудь, кроме гречки.
— Верба, ты преувеличиваешь, — аккуратно поправил ту глава семейства. Хотя тут не поймёшь, кто глава, а кто ведомый.
— Ты и сам знаешь свою маму. Прикрывается обрядами Матушки-Природы и голодает, а на самом деле просто ленится.
А пока её мать хозяйничала и громко смеялась, сама Ив молча оглядывала окружение и потихоньку ела. Она молчала, но, похоже, её это вполне устраивало. Она просто наслаждалась домом.
Наверное, хорошо, что есть место, куда можно прийти и просто насладиться прошлым. Было ли такое у Джанта?
— Знаешь, Джант, вот Ива о тебе много писала, но ничего не рассказывала о твоём прошлом, — наконец-то присела к ним Верба. — Мы, конечно, не заставляем, но…
— Нам важно знать, кому давать благословение, — строго оборвал её Тихобор.
И снова выпил. Джант же вздохнул.
Говорить об этом лишний раз… Ничего, кроме боли, это пока не принесло. Но ведь они имели право знать правду.
— Я сын нимфы огня и лесничего, — коротко отозвался он. — Моя мать умерла, а отец продал меня в Черепаховую Академию. Так и живу.
Безопасно ли было рассказывать ещё что-либо? Да и происхождение разве не говорит само за себя?
— Так… быстро, — удивилась Верба. — Ты точно ничего больше не хочешь сказать?
— Это… не очень важно, — постарался улыбнуться Джант. — Я тогда был ещё совсем маленьким. Я мало что помню с тех времён.
Но шрамы от отцовского ремня и ожоги не уставали ему напоминать.
— Мы знаем тебя по хорошим поступкам. Значит, твои родители были хорошими пуринами, — тепло улыбнулась Верба.
Если бы… Интересно, откуда тогда в Джанте эта доброта?
— Ива рассказывала только хорошее, — натужно произнёс Тихобор. — Мы не знаем ничего, кроме того, что она писала… — Он подозрительно нахмурился. Вдруг Джант ощутил толчок. Похоже, это Верба толкнула мужа локтём в бок. — Но мы доверяем нашей дочери.
Они взглянули на Ив. Та лишь скромно потупилась, будто не она писала им все эти три года.
А Джант тем временем взглянул им в глаза. Этот знакомый блеск… Так вот, откуда он в глазах Ив.
Понимая, Джант встал и набрал в лёгкие воздуха.
— Надеюсь, сейчас подходящий момент, чтобы спросить… — Он выдохнул. — Могу ли я получить благословение на то, чтобы взять вашу дочь в жёны? Я люблю её всем сердцем, но только вам решать, достоин ли я её любви.
Джант едва мог унять бушующее пламя в душе. Ив — самое дорогое, что у него есть.
И не у него одного. Её мать и отец переглянулись. Такое тепло… Джант редко видел такие тёплые взоры. И точно не в глазах своих родителей.