— Юн Ги в норме, капитан Экс-сан! — звонко воскликнула она. Наверное, в ней-то побольше энергии было, чем во всех них вместе взятых.
— Механик Механичка в поряде! — воскликнула та отдалённо. — Твою ж… Все приборы в полной…
— Модераторий-щит Амон в норме, — как всегда Амон прозвучал спокойно. Только глаза его застекленели от испуга. Он подполз к Бич, осматривая её.
Понимая, что отзываться больше некому, Экс было хотел закончить перекличку, но послышалось тихое:
— Путевая Золотая Ива в норме…
Удивлённый, Экс обернулся к ней. Опираясь на косяк двери, она на неровных ногах стояла в проходе, вперившись в него абсолютно пустым взглядом без намёка на мысль.
— Путевая Ива… — начал было Экс, но прервался.
Вдруг она округлила глаза и навострила уши. И, кажется, Экс и сам понял почему.
Пол начал нагреваться. Стремительно.
— Где… Где Джант?.. — пролепетала она.
Мысли тут же отрезвило. Экс вскочил на ноги, борясь с дрожью и беспамятством, и, шатаясь, поторопился к лестнице. В лицо бросились голубые искры, щёки опалило. Едва прикоснувшись к периллам, Экс оторвал руку — они нагрелись, как в кузне.
Скорее упав, чем сойдя по ступеням, Экс очутился внизу. Перед глазами плыло. Сперва он подумал, что его взор до сих пор не прояснился, но спустя секунду понял.
Это жар. От жара сам воздух плавился.
— Сэчико… Сэчико, очнись…
Бормотание… Джант? Экс сморгнул. Сквозь жар, прищурившись, сконцентрировав все мысли, он увидел…
Сэчико. Её голова опустилась. Глаза закрылись. Её руки и ноги — покрылись чернеющей почвой. Сэчико была заточена в сердце корабля.
Плотная земля укрыла сердце «Черепахи», защитив его от обвалившегося потолка. Сэчико создала круглый твёрдый купол, под которым ничто не страшно. Прочную крышу. Твёрдый, плотный панцирь.
Панцирь Черепахи Сэчико. С виду она казалась просто… спящей. Нежащейся в ласковых лучах света. По-доброму улыбающейся, словно видит яркие и приятные сны.
Долгожданные вечные сны.
— Сэ… чико… Сэчико… — бормотал Джант. Он стоял перед ней, карабкаясь по её ногам. Его собственные — дрожали. — Ответь, Сэчико… Хоть что-нибудь… Пожалуйста…
Неровно стоя, он всё-таки подобрался к её шее. Слабыми руками коснулся её панциря. Приложил ухо к её груди.
— Ты холодная… Сэчико… Ты чего?..
Экс задержал дыхание. Только не…
— Сэчико… Ответь!
Не крик. Рёв. Экса опалило жаром. Кажется, сами чувства Джанта прошли сквозь него.
— Сэчико! Пожалуйста, хватит! — кричал тот, всхлипывая. — Сэчико!
Сам воздух сдвинулся. Экс понял, что ему нечем дышать. Он отошёл на шаг, прикрываясь рукой. Что сказать… Что сделать… А разве что-то можно сделать?
— Сэчико, не уходи!
Джант кричал, как ребёнок. Он плакал, всхлипывал, громко, как мальчишка. А вместо слёз — пламенные язычки.
Он пытался вытащить панцирь. Его скудных сил не хватало, и он падал, но поднимался, пытался снова. Он стучал по застывшей земле руками и кричал всем естеством. Чисто, искренне и бессмысленно.
— Сэчико!
Он выкрикивал имя. Долго и упорно. Он кричал, не останавливаясь, надрывая горло, переводя всё дыхание. Стены объяло синим огнём.
Экс был заворожён. Он не мог и двинуться. Он чувствовал, что позади его оттаскивали, но не мог поддаться. Этот огонь… Он поглотит их всех.
— Капитан, отойдите! — грубо, в ухо ему пробасил Амон. — Вас обожжёт!
— Мы все это заслужили… Мы все… — сам того не понимая, отвечал Экс.
Праведный гнев мальчишки. Вот, чего заслужили предатели. Они допустили смерть.
В который раз.
— Капитан, прошу! Дай пройти к нему! Он убьёт нас всех, если ты не пустишь меня!
Звонкий голосок. Экс обернулся. Ива возникла наверху лестницы. Тоже плакала. Не могла унять дрожь, пробравшую всё тело.
Но в её глазах — сила. Спасение.
— Путевая Ива… успокой его… — только и пробормотал Экс, отступая в сторону.
Если они… Нет, если он и допустил смерть на сей раз, то больше этого не должно было повториться. Надежда… Она всё-таки есть. Теперь её не может не быть.