– Что за нелепое оправдание!
– Разве может лгать моему телохранителю служанка со слабым магическим даром? – сказал Император насмешливо. – С такими талантами ей место в твоем отряде, а не в моих купальнях.
Наджендра промолчал, но я кожей ощутила его недовольство. Если он меня запомнит, то отплатит за это унижение с лихвой. А он запомнит, такое не забывается...
– Хотела на меня посмотреть – так смотри
Я это услышала наяву или в продолжении своих грёз?
– Ты крадешь мое время.
И я послушно подняла глаза. Он стоял совсем близко, на расстоянии пары шагов. Безупречно красивый и абсолютно безразличный. Ни лицом, ни телом не выражал ни единой эмоции, и я жалела, что не могу коснуться его прямо сейчас.
Права была эйни. Слова не нужны. От них один лишь вред.
Наши взгляды встретились. Наверное, у меня был ужасно глупый и растерянный вид – уголки его губ чуть дрогнули. Не улыбка, но все же...
Он обернулся на своего спутника, и я физически ощутила, как ушло его внимание. Будто погасло солнце.
– Пойдём, – сказал негромко.
Наджендра двинулся за ним, будто забыв о моем существовании. А я так и осталась сидеть, глядя им вслед. Думая о том, что Император меня всё-таки запомнил.
9.
Впервые я увидела будущего Императора, когда мы были ещё детьми. Я провела во дворце полтора года, не поднималась выше второго яруса, и все мне было ново, все интересно.
Принцы приехали увидеться с матерью – тогда Императрица еще была жива. Они тоже проходили обучение, как полагалось всем отрокам рода, при монастыре высоко в горах. И это словно в какой-то мере сближало их со мной, делало понятней.
Какой-то огромный, добродушный человек из толпы пожалел меня, ещё совсем невысокую, тощую и перепуганную. Поднял и посадил на ветку дерева. Так что наследника я разглядела во всех подробностях.
Рядом с братом, который уже вытянулся в росте, раздался в плечах и выглядел совсем взрослым, трепета он не внушал. Мальчишка в роскошных одеждах и сверкающем как корона уборе на голове. Его лицо было ещё совсем нежным, детским, и серьезное "взрослое" выражение ему совсем не шло.
Затаив дыхание, я рассматривала восхитительные наряды и драгоценности, которые тогда казались интереснее самих принцев. Помню только, как удивило их сходство, одинаковые белые волосы и суровые лица. Я подумала, что наследник был бы намного симпатичнее, если бы улыбался, смеялся, как обычный мальчишка его возраста.
Тогда он наверняка ещё умел это делать.
Возможно, не разучился и теперь. Если у него остался ещё хоть кто-то, кому он мог улыбнуться. Кого любил. Я не в силах была догадаться, любил ли.
Тела об этом не говорят, только о похоти. О беспокойстве, страхе, злобе они рассказывают порой вопреки желанию хозяев, а любовь не выражают никак. Или за все время я ни разу с ней не встречалась.
Он наконец позвал меня, когда уже и не надеялась. Первой мыслью было, что меня ждёт наказание за недавнюю выходку. Но он ожидал в купальнях, как полагается. Вернее, мне пришлось ждать, когда придет после омовения.
Император лежал на массажной кушетке, как и в прошлый раз, обнаженный, прикрытый лишь узкой полоской белой ткани. Он молчал, когда я зашла и поклонилась. Когда закончила нехитрую свою подготовку и встала возле него по левую руку, ожидая указаний.
Их не последовало. Заговорить после своей дерзости я не посмела, приступила без слов, в обычном порядке. Проверю, все ли хорошо, и завершу массажем ног.
Он не возражал. Наоборот, сегодня был спокоен. Без того особого напряжения, будто готов в любой момент сорваться с места, каким обычно недоверие отражается в теле.
Отбросив ненужные мысли и эмоции, я сосредоточилась на работе. Согревала, отчего мускулы становились мягкими и податливыми, гладила бархатистую кожу (не без удовольствия, что, к счастью, умела скрывать). Слегка разминала там, где пряталось давняя, застоявшаяся скованность, которую вряд ли он сам замечал.
Тело отзывалось. Послушно расслаблялось в моих руках. Теперь можно пройтись по точкам и каналам, аккуратно, не причиняя излишнюю боль. Возможно, стоило ограничиться приятным расслабляющим массажем, как в прошлый раз, но я здесь не для этого. Пора было познакомиться с доверенным мне организмом, узнать его уязвимые места, его тайные слабости.
Зажим между ребрами, замеченный раньше, поддался без особого труда. Уже сегодня Императору будет легче дышать, а если придет еще несколько раз в ближайшее время, то зажим исчезнет без следа.
В памяти возникли те ощущения, что были когда коснулась его впервые. Столько тревоги. Невыносимая усталость. Разве в человеческих силах самостоятельно справиться с этим? Или он только с виду человек, и у земного воплощения совершенства все иначе...