Есть много других вещей, которых мы лишены из-за своего статуса. По-настоящему достойных сожаления. Я иногда пробовала вообразить, каково это, стать матерью, но и к тому не испытывала тяги – возможно, время еще не пришло. Но остальное...
Не получалось поверить, что желание разделить с мужчиной постель, не ради каких-то благ, а само по себе, бывает настолько сильным, чтобы пренебречь приличиями и здравым смыслом. У меня его и вовсе никогда не возникало, казалось, это лишь досадное, но необходимое приложение к романтичной любви и семейной жизни. Раз мужчины так уж в этом нуждаются и ради того, чтобы завести детей, женщины вынуждены терпеть и уступать.
Я действительно по своей наивности не понимала, что значит эта страсть. И когда впервые пришлось столкнуться с ее проявлением, оказалась растерянной и безоружной.
Со дня оглашения указа минуло четыре недели. До приезда жениха старшей из принцесс оставалось совсем немного, и обитатели дворца ждали его с нетерпением. Особенно женская половина – все пришли в волнение, неустанно обсуждая одну из любимых тем. Помолвка – это не какой-то там новый закон. Это дело серьезное и невероятно увлекательное.
Мы с Альмой болтали целыми днями, и о помолвке, и обо всем, что происходит во дворце. Благо, в жизни Императора наступил спокойный период, а значит, и в ее жизни тоже. На ее щеки вновь вернулся здоровый румянец, исчезла бесследно хмурая складка на лбу.
Она вновь стала моей ехидной, непоседливой подружкой, и вновь мы совершали набеги на кухню в поисках лакомств, чтобы забраться с ними в укромное местечко, болтать и секретничать.
Обсуждали грядущее событие, пытаясь угадать, любит ли принцесса своего суженого или просто выполняет дочерний долг. В том, что он любит ее без памяти, ни у кого не возникало сомнений. Это же наша Анджали Нарта, прекраснее которой никого в мире нет.
– Жаль, что не увидим ее в свадебном наряде, – вздыхала Альма. – Ну, зато на свадьбе его императорского величества уж точно доведется побывать. Вот чего я жду с нетерпением!
– Наставница мне рассказывала, что это невероятно интересно. Правда, сама она не видела, приехала сюда после...
Император был избавлен от необходимости династического брака. Для него существовал особый порядок. Матерью наследников становилась избранная, лучшая из лучших, та, чья кровь усилит великий род.
– О да! Соберутся самые красивые девушки Империи, на целый месяц поселятся во дворце. Вообрази, как это будет здорово!
– И все сильнейшие маги, при этом соперницы друг другу. Не представляю, что тут начнется, – проворчала я, почему-то заранее чувствуя к ним всем неприязнь.
Возможно, и есть на свете та, что достойна Императора, но пока что я не видела ее даже в своем воображении. Но точно знала, что она должна быть умна, добра, красива и наделена всеми известными добродетелями. И непременно королевского рода, а ведь кандидаток в невесты отбирают не взирая на сословия.
– Неужели думаешь, что они начнут устраивать магические бои? Или просто ревнуешь к ним свое божество, ни одну не считая достойной? – рассмеялась Альма. – Каждая будет стремиться показать себя с лучшей стороны, к тому же для этого установлены очень строгие порядки. И со всеми приедут личные служанки, со всех концов Империи. Пообщаемся, подружимся, узнаем, как там люди живут...
– Правда ли, что претендентки могут быть и простого сословия? – спросила я, досадуя, что она с ловкостью разгадала мои чувства и умудрилась уместить их в одну язвительную фразу.
– Да, но вряд ли такие имеют шанс. Если только представляют собой нечто особенное. В истории были Императрицы простого рода, как ты наверное знаешь. Двое, если не брать на веру легенды из совсем уж древности, – ответила Альма и вздохнула. – Жаль, что это будет нескоро, Император еще так молод. Говорят, первым вступит в брак старший принц. Но ему-то выбирать не придется.
Судьбой прочих отпрысков высочайшего семейства был династический брак. Наверняка выбор сделал еще его величество Ялсан Идри, но пока его держали в тайне. Все же Императору в этом плане повезло, он хотя бы мог выбирать.
– Должно быть, его высочеству нелегко было смириться. Я слышала, когда-то трон прочили именно ему, – произнесла я задумчиво.
– Не говори глупостей. Император избран богами. Всякому высшей мудростью дан свой путь, и королям, и нижайшим из низших мира сего, и всякий смиренно и с благодарностью да примет его, – произнесла Альма, так похоже изображая преподобного Ракхала, еженедельно читавшего прислуге проповеди, что я не выдержала и рассмеялась.