Он отреагировал, неожиданно для того, кто все это время изображал безразличие и был неподвижен будто кукла. Я и не сразу поняла, что услышала его голос.
– Накрой меня покрывалом. И уходи, – произнес голос вяло, словно последние силы покинули его.
– Да, ваше императорское величество, – вырвалось само собой, прежде чем успела сообразить.
Остановила движение пальцев. Выждала несколько мгновений и убрала руки. Отсчитала ещё несколько секунд, на всякий случай. Император вздохнул. Я вдруг поняла, что он спит, уснул сразу же, как перестала его касаться.
Беззвучно приблизившись, наставница накрыла его драгоценным покрывалом из шерсти, таким тонким, что можно пропустить через кольцо. Тронула мое запястье и кивнула в сторону двери.
Прежде чем уйти, я не удержалась и посмотрела на Императора ещё раз, жадно, стараясь впитать памятью эти черты. Мне ещё не верилось, что вновь увижу его так близко.
Обратный путь мы проделали в молчании. Но, как только стало можно, я заговорила первой, не дожидаясь упрёков и наставлений.
– Почему он так тревожен, эйни?
– Все, что происходит в императорских покоях...
– Я помню! Но ведь сегодня особый случай, а вы моя наставница, – забыв о вежливости, перебила я. – К тому же ещё не решено. Его императорское величество не дал своего одобрения. Когда же ещё спрашивать, как не сейчас? И у кого, как не у вас?
Она окинула меня придирчивым взглядом. Но решила с наставлениями повременить, смягчилась.
– Одобрит. Ты сумела его понять, и очень быстро. Он доверится тебе. В следующий раз не велит уйти.
Я сдержала удивление. Зачем мне оставаться после того как он заснёт? Просто сидеть рядом? Но промолчала. Если эйни заговорила, перебивать ее не следовало.
– Что до твоего вопроса... Юный принц... Его императорское величество, я хотела сказать. Он недавно потерял отца. Взошел на трон, когда ещё не был готов и не успел оплакать утрату. У него слишком мало надёжных союзников, слишком много жадных до власти и тех, кто в него не верит. И он слишком молод. Но об этом нельзя говорить.
Обо всем этом я и так знала, да что там – судачили все слуги во дворце. Но ещё и о том, что юный Император холоден и тверд как закалённый клинок. Что принял свою ношу не дрогнув. Говорили даже, что у него нет сердца. Что он только и ждал, когда освободится трон, и может быть сам и...
– Он любил отца? – задала я вопрос, который тоже был неуместным, но не таким крамольным, как эта неоконченная мысль.
– Как видишь. Но нас это волновать не должно. Будь он кем угодно, тебе не важно, что он думает и делает. Все, что нужно, тебе расскажет его тело. Остальное пропускай мимо глаз и ушей. Ты больше не в праве сплетничать о высочайшей семье и отпрысках ее крови. Начнут говорить при тебе – уходи.
– Я помню, эйни.
Теперь и не посмеют. Узнав, что я вхожа в высочайшие покои, и вовсе сторониться начнут. Разговоры и смех будут прекращаться при моем появлении, как раньше при появлении наставницы.
– И ещё кое-что, чего я еще не говорила. Ты должна быть преданной и служить на совесть, выполняя свою работу в совершенстве. От тебя не требуется его любить и не имеет значения, если в глубине души его возненавидишь. Но моли всех богов, чтобы уберегли твое сердце и от того, и от другого.
2.
Порой мне кажется, что встреча с Императором была мне назначена богами. Ведь события, определившие судьбы каждого из нас, произошли в один год, вернее, в одну жаркую весну. Время, когда расцветают деревья, птицы вьют гнезда, а змеи вступают в брачный период и становятся особенно опасны.
История о том, как владыка над небом, Великий громовержец Аянга послал своему избраннику на земле знак свыше и испытание, давно стала легендой и будет жить в веках.
Оба сына правящей четы и трое императорских бастардов прибыли во дворец, чтобы со всею августейшей семьёй и высочайшей знатью посетить торжества, посвященные Санкранти, празднику весны и обновления природы. Небеса будто ждали, когда все отроки, что могут претендовать на трон, соберутся вместе и разыграют свой жребий.
Мальчики отдыхали после долгого молебна на площади перед храмом Аянги, под сенью священного Древа. Неожиданно из-под корней его выползла крупная золотая кобра, столь же прекрасная, сколь смертоносная. Приняв угрожающую стойку, она оглядывалась, словно выбирая, на кого напасть.
Воин из охраны обнажил меч, но будущий Император встал у него на пути. Осквернять храм Аянги кровью нечистых животных – великий грех. Принц понял, что змея посланник богов. Он протянул руку без страха, и змея заползла на нее. Позволила отнести себя за ворота, в сад, и перед тем как исчезнуть в траве укусила его в левый мизинец. Ее так и не нашли.