Поздним вечером, когда уже давно съела принесенный из кухни ужин и готовилась ко сну, Император потребовал меня к себе. Дав всего четверть часа на то, чтобы собраться.
– Его императорское величество ждет вас в малой библиотеке, – доложил лакей. – Ваши инструменты не понадобятся.
В памяти метались слова последнего разговора с наставницей, нагромождаясь и путаясь от волнения. Делать все, что он велит. Он не будет говорить, ему нужны только мои руки. Но что ему могло от меня понадобиться так срочно, что нарушил порядок?
Я наскоро пригладила волосы. Надела свежее нижнее платье и сверху шелковое, розовое. Следом за лакеем отправилась по извилистым коридорам и переходам для слуг, оплетающим господские покои, гостиные и залы скрытой глухими стенами паутиной. Библиотека находилась в другой стороне от купален, и раньше я там не бывала.
4.
Главная библиотека, куда меня однажды водила наставница, напоминала храм и внушала не меньший трепет. По крайней мере мне, одиннадцатилетней девчонке, недавно прибывшей во дворец.
Ряды каменных стеллажей и закрытых шкафов эбенового дерева уходили в бесконечность. Остро ограненные колонны взмывали к стрельчатым сводам так высоко, что от попытки разглядеть их кружилась голова.
Там эхо звучало громче голосов, а серые мантии хранителей книг словно выткали из пыли веков. Мне казалось, что в том святилище знаний хранится вся земная мудрость.
Малая библиотека высочайшего яруса оказалась совсем иной. После яркой роскоши, искусной росписи, резьбы и позолоты, отличавших анфилады этой части дворца, она выглядела совсем просто, но при этом уютно.
Все здесь было приглушённым – мягкий свет, неяркие цвета. Фон, на котором красота молодого Императора била по глазам.
Он сидел в кресле с высокой резной спинкой, похожем на трон и самом неудобном на вид. Его одежды считались скромными, для уединения во внутренних покоев, но и в них он выглядел величественно. Когда сидел, перекинув ногу на ногу, положив руки на подлокотники, с прямой спиной, с гордо поднятой головой. Корона незримо присутствовала на нем всегда, даже когда не была надета.
Казалось, от него исходил ослепительный свет. Видеть его обнаженным на кушетке было гораздо легче. Сейчас я бы ни за что не осмелилась посмотреть на него прямо.
Смотрела на носки его сафьяновых туфель, украшенных серебром, на края тёмно-синих штанин и полы баньяна с серебряной же вышивкой по краю. Склонившись в поклоне – стоять в присутствии высочайших особ, не опускаться на колени, было привилегией мардаракарта. Чтобы даже нечаянно не дотронулись руками до земли.
– Сделай то же, что в прошлый раз, – велел он.
Голос прозвучал иначе. Спокойно, но не устало. И все так же отчужденно, словно доносился из другого мира, частью которого я не была, даже когда находилась с ним близко.
Поклонившись, я обошла его на почтительном расстоянии и приблизилась со спины. Он хотел массаж головы, больше в прошлый раз я не успела ничего, что могло бы запомниться.
Но высокая спинка кресла оказалась препятствием. Ни сверху, ни с боков не дотянуться, а встать перед лицом Императора, вплотную, чтобы чувствовать его дыхание, а он упёрся в меня своим взором...
От одной мысли охватила дрожь. Я привыкла, что пациенты лежат, свободно подпуская к своему телу, не смотрят на меня, а я не смотрю на их лица. Прикосновения кожей давно не смущали. Не то что прикосновения взглядом...
Нужно заговорить. Сказать, что неудобно, попросить выбрать более подходящее место. Но у меня словно язык к зубам прилип. От необычной обстановки, и от того, что так неожиданно меня вызвали, и от того, что Император был одет и не лежал на кушетке, я растерялась.
Никак не получалось совладать с собой, лишь отсчитывать секунды заминки, с каждой из них паникуя все сильнее.
– Почему ты медлишь? – произнес он недовольно. И поторопил, не дожидаясь, пока спрошу дозволения: – Говори.
– Ваше императорское величество, я не могу дотянуться до вас в этом кресле, – пролепетала, сама не ожидая, каким жалким прозвучит голос, вернувшийся ко мне по его приказу.
– Имеешь в виду, мне следует пересесть?
Вопрос мог быть задан между прочим, а мог таить угрозу. Никто не смеет говорить наместнику богов, что ему следует делать.
– Если вам будет угодно, ваше императорское величество.
Прошелестели одежды. Он поднялся, расправил плечи. Только сейчас, вблизи, я поняла, какой он высокий – едва доставала макушкой ему до плеча. Чуть помедлил, выбирая, куда бы сесть, и переместился на диван с мягкой низкой спинкой.