***
Глава 5
Колька
«Зачем она потащила нас сюда?» Колька злился. Пот заливал глаза, отцовский рюкзак постоянно сползал с плеч, и все ноги в синяках от ударов об корни лиственниц. Они, словно змеи, постоянно пересекали тропу, и лезли под ноги. Колька злился, иногда падал, кривился, когда больно ударялся или шиповник вдруг впивался в ногу. Особенно злило то, все остальные, наоборот, только радовались. Даже песню пробовали петь.
«Зачем они поперлись сюда, к черту на кулички? Неужели нельзя было, как всегда, провести Пионерский Костер возле поселка?» Ведь каждый год так делали. И только нынче понадобилось вдруг плыть полдня на лодке, чтобы провести Костер здесь. Кроме того, что происходило сейчас, его пугала ночь. Слишком страшное рассказывала об этом месте бабушка. Но новенькой пионервожатой все пофиг. Смеется – завтра будете рассказывать всем, что ничего страшного в заброшенной деревне нет. Он и сам понимал, что сейчас в наше время, смешно бояться бабкиных страшилок. Вон в прошлом году уже в космосе побывали. Улыбка Гагарина на стене школы до сих пор не выцвела. Но все равно, червячок нет, нет, да и покусывал за сердце. Ведь все детство ему вбивали, что это место надо обходить стороной. Он не сомневался, что узнай мать, куда они направляются, не видать бы ему Пионерского Костра. Ни за что не пустила бы.
***
Про деревню на повороте реки Колька слышал с самого раннего детства. Как только начал запоминать сказки, которые рассказывала бабушка. Правда, обычно её сказки были добрые и с хорошим концом. А эта была страшной, и он не любил её. И лишь когда подрос, он понял, что это не сказка. Все взрослые верили в нее. И в подтверждение этой веры рассказывали новые истории, при том о людях, которых знали сами.
Может, Колька и поверил бы. Ведь большинство ребят с их улицы верили. Да и в школе тоже верили. Даже пионеры. Особенно по ночам. Хотя днем, многие ребята хорохорились, что не боятся, и когда станут постарше, обязательно поплывут туда и посмотрят. Однако, как только темнело, голос этих храбрецов становился тише, и смелость испарялась. Если бы не новая пионервожатая, то, наверное, никто из деревни сюда так и не попал бы.
Сейчас, днем, Колька не думал о страхах. Не до этого. Сначала стер все руки на веслах. Хотя и не он один. Всем пришлось поработать. Даже Маргарита Семеновна тоже попробовала. Но только насмешила всех. Сразу видно – городская. Она просила называть её не Маргаритой, а просто Ритой. Мол, я совсем не на много старше вас. Местные учителя так не делали. «Старше, может и ненамного, – думал Колька, – а вот выглядит она совсем, как настоящая женщина». Не то, что одноклассницы. Прыщавые и плоские. При мысли о пышных формах пионервожатой, Колькино лицо запылало. Он быстро оглянулся – не видит ли кто? Нет, все заняты своим.
Потом опять шли по жаре, по какой-то, едва видной, звериной тропе. Корень на корне. Как будто специально выросли, не пускали. Он все ноги сбил. Почему-то остальные радовались. Как будто чей-то пятак потерянный нашли. Дураки. Кому он нужен этот костер? Конечно, весело там. Особенно, когда ночью он разгорится, и столб искр летит в небо. Но все последние годы, костер проводил старый физрук и поэтому до ночи никто не ждал. Жгли днем. А днем, это совсем не то. Красота, да, она красота. Да только из-за этого, Колька ни за что не поперся бы в такую даль.
Когда он услышал впереди радостный галдеж, то понял, что, все, мучения кончаются. Пришли. Он брел последним, и пока дошел до остальных, все уже сняли рюкзаки и стояли, сидели или лежали на небольшой поляне. Не поднимая головы, Колька нашел свободное место, скинул рюкзак и завалился на него. Потянулся и застонал. Потом поднял голову и огляделся – блин, и вот этим их пугали всю жизнь? Обыкновенные старые дома. Таких полно и в их деревне. Здесь вон даже лучше сохранились. Он еще несколько минут рассматривал почерневшие избы, прятавшиеся за деревьями, и опять откинул голову на рюкзак. Ничего тут интересного нет. Разве в домах, может что сохранилось. После еды надо будет сходить, посмотреть.
Кашеварить взялась сама Маргарита-Рита. Правда, как оказалось, она только командовала, а делали все ребята. Сходили, набрали воды, почистили картошку и все остальное. Колька предчувствовал подобное, и сразу вызвался собирать дрова для будущего ночного костра. Чистить картошку он не любил. В лесу никто за тобой следить не будет, и можно поесть ягоду, или просто побездельничать. Рвать пуп он не собирался, и мать, и бабушка всегда учили, что за бесплатно работать, себя не уважать. Пусть дураки горбатятся. Колькина мать – продавщица единственного магазина в деревне – считала дураками всех остальных жителей села. И в первую очередь своего мужа, Колькиного отца. Не был бы дураком, давно увез семью в райцентр. Там даже кино каждый день показывают.