— Что я должен принять? – Колька спросил это только для того, чтобы потянуть время. Вдруг ситуация изменится и удастся что-нибудь сделать. Он уже остыл, и теперь согласен был даже на то, чтобы снова сбежать и опять прятаться в лесу. Неожиданно он понял, что ему очень интересно то, что ответит нечистый. Мальчишечье любопытство неистребимо. Когда-то он слышал байку о том, что ведьма не может умереть, не передав свой дар кому-нибудь . «Может быть, у колдунов тоже так? Тем более, он только что, как раз говорил про дар». Колька почти поверил в то, что сам только что придумал. Но эти успокаивающие мысли тут же разбивались о реальные факты. «Зачем устраивать все это? Можно было просто поговорить. Колька, может, и сам бы согласился. Нет, здесь что-то другое. Столько людей умерли».
Сам колдун опять не дал точного ответа.
— Ты все поймешь. Тебе надо просто посмотреть на одну вещь. Пойдем, я покажу.
Колька снова глянул вокруг. «Попал. Не сбегу». Со всех сторон полянку окружала стена кустов. Пройти сквозь них можно, но они все равно задержат, если побежишь. А мужику догнать мальчишку, это легко. И отбиться теперь, когда колдун готов ко всему, уже вряд ли получится. «Может, сделать вид, что согласился и пойти с ним? По дороге, глядишь, место подходящее попадется. Там улизну».
— Куда идти?
— Я отведу.
Еще несколько секунд Колька разрывался между острым желанием оставаться на месте и никуда не ходить с колдуном, и, опасным, но, возможно дающим последний шанс, походом.
— Веди, — буркнул он и показал топором, чтобы колдун шел первым. Однако тот не согласился.
— Ты хочешь убежать. Я тебя понимаю. Но я не могу позволить себя ждать еще годы. Поэтому, ты иди впереди. И ничего не бойся, я не позволю никому и ничему навредить тебе.
Колька мгновенно сдал назад. Он не мог заставить себя принять то, что эта тварь будет находиться у него за спиной. Это выше его сил. Кроме того, слова о том, что колдун будет беречь его, вместо того, чтобы успокоить, наоборот, напугали его.
— Не подходи!
Колька угрожающе поднял топор. Колдун уже шагнул к нему, но сразу остановился.
— Все, я стою.
Колдун успокаивающе поднял руки и спросил:
— Как тебя зовут?
В голове Кольке мгновенно пронеслось воспоминание о том, что нечистой силе никогда нельзя называть свое имя. У них сразу появится власть над тобой. Но тут же он подумал, что все это ерунда. Если бы колдун хотел знать его имя, он бы давно его знал. Любой из ребят назвал бы. Однако отвечать он все равно не стал. Вместо этого спросил сам:
— А тебя, как зовут?
Никогда раньше он бы обратился к взрослому так, на ты. Даже в голову бы не пришло. Но за эти сутки Колька стал другим. Он повзрослел. Много ли есть в мире подростков, которым пришлось пройти через такое: сначала перевернувшее все, превращение ребят во что-то непотребное, а потом еще и страшное убийство своими руками. Колька удивленно смотрел на колдуна: такой простой вопрос вызвал необычную реакцию. Тот перестал смотреть на Кольку, крутил головой и качался с ноги на ногу. Он даже что-то неслышно шептал. Колдун явно вспоминал.
«Неужели он не помнит, как его зовут? А может, вот ему как раз нельзя говорить свое имя? И сейчас он придумывает другое. Да, ну, какая ерунда. Сказал бы первое попавшееся, и все».
— Зачем ты спросил, — прохрипел колдун. Ему явно было плохо. Он мучился.
Колька не мог упустить такой шанс. Он сделал шаг в сторону, и убедился, что тот не среагировал. Колька быстро глянул вокруг, и выбрал направление. Пора!
— Порфирий!
Крик колдуна испугал Кольку и сбил всю его задумку.
— Порфирий, Порфирий, — повторял тот все тише и тише. Словно привыкал к этому имени. Он успокоился. Уже совсем спокойно он посмотрел на мальчишку и опять повторил: — Мое имя Порфирий.
Имя было необычное, такое только в книжках, да может у древних стариков бывает, но Кольку оно нисколько не заинтересовало. Он злился, что упустил момент. Теперь что делать? Придется действовать по старому плану. Он через силу спросил:
— Далеко идти?
И неожиданно, по наитию, добавил:
— Порфирий.
Колдун застыл. Что-то с ним все-таки происходило от этого имени. Через пару секунд он собрался и с расстановкой произнес:
— Никогда больше, не называй меня так. Имя сейчас не нужно. Уже слишком поздно. Нужно тело.
«Снова погнал свою галиматью, — подумал Колька. – Какое тело? Зачем тело? Но, когда про имя спросил, это его точно задело. Почему?»