— Здесь совсем рядом, — продолжал колдун. – Пойдем, увидишь и сразу все поймешь. Все, что здесь происходит.
«Хорошо бы». Но вслух, Колька сказал другое:
— Ладно. Пошли. Но только впереди я не пойду.
Хотел снова, чисто из вредности, добавить — Порфирий, но все-таки сдержался. Не надо его злить. К его удивлению, в этот раз «Порфирий» не стал возражать.
— Пошли.
Он развернулся и первым шагнул к кустам. Колька выждал пару секунд, и направился за ним. А еще через несколько секунд он понял, почему колдун не сопротивлялся в этот раз. С другой стороны полянки появились четверо ребят. Две девчонки и два парня. Наверное, подошли, когда они препирались. И колдун, похоже, знал это. «Теперь не сбежишь. Эти трое в любом случае не дадут сбежать незаметно».
Как Колька и предполагал, его привели в деревню. В дом они вошли одни. Ребята, так и шедшие за ними, как привязанные, заходить не стали. Словно колдун запретил им, но Колька не слышал, чтобы тот хоть слово сказал провожатым. Пока шли, случая, чтобы убежать так и не подвернулось. Но он все равно не выпускал из рук топорик, и на самом деле был готов пустить его в ход. Особенно, когда они вошли в деревню, и жуткие темные окна безмолвно стали следить за ними.
Удивительно, но изба сохранилась довольно неплохо. Было видно, что за ней когда-то хорошо следили. В сенях все лежало на грубых нестроганых полках, или висело на ржавых гвоздях по стенам. Инструмент и утварь, правда, уже хорошо помечены временем. Но никакого бардака. В самой избе оказалось так же: в углах под потолком паутина, в которой путались почти истлевшие листочки; на полу слой пыли с отпечатками немногочисленных следов; толстые стекла в рамах заросли застарелой слежавшейся пылью, но все оказались на месте. Кроме одного окна, где рамы не было, и оно было затянуто засохшей до деревянности шкурой.
Прямо на входе висело какое-то пальто или плащ из грубой, похожей на брезент, ткани. А под ним стояли две пары обуви. Судя по размерам женская и детская. Кожа давно высохла и скукожилась, так что носки сапог по- клоунски задрались. Хотя заросшие серостью окна слабо пропускали свет, молодые глаза Кольки почти сразу привыкли к полумраку. Большая изба, хорошая кирпичная печь с чугунной плитой, все говорило о том, что люди когда-то здесь жили не бедные. От такой пятистенки, и сейчас в их деревне, никто бы не отказался.
Как только они вошли в избу, колдун «Порфирий» почему-то замер возле висевшей накидки. Кольке показалось, что тот борется с собой. Он несколько раз поднимал руку, чтобы коснуться одежды, но каждый раз отдергивал её, словно дождевик был горячим. Наконец, он справился с собой, и прошел дальше.
— Надо спуститься в погреб, — предупредил он, и прошел к центру кухни. Там, действительно, выделялся квадрат люка, сбитый из рассохшихся широких плах. Порфирий схватился за черное, почти не заржавевшее, кованое кольцо и попытался поднять крышку, тяжелую даже на вид. Колька представил темное подземелье внизу и его снова охватил страх. «Фиг ему! Туда я не полезу», — сразу решил он.
— Помоги.
Однако Колька не двинулся с места.
— Я туда не полезу, — уже вслух, предупредил он.
Колдун посмотрел на него, пару секунд подумал, потом согласился:
— Хорошо. Я принесу его сюда. Это даже хорошо. Ему нужен свет.
Он показал на топорик в руке Кольки.
— Иди сюда, поможешь. Топор подсунь в щель. Надо оторвать крышку. Расшевелить. Она приросла, я очень давно не открывал.
— Хорошо. Но вниз я не пойду, — еще раз предупредил мальчишка.
Порфирий протянул руку за топориком, но Колька покачал головой:
— Я сам. Ты тяни в это время за кольцо.
Все получилось. После того, как Колька заломил крышку лезвием и чуть приподнял, она пошла. Открылся темный провал, из которого повеяло холодом.
— Жди. И не бойся. Я ничего тебе не сделаю. Нельзя потерять тело.
Колдун потрогал ногой первую ступеньку лестницы и шагнул вниз. Колька смотрел, как тот осторожно спускается во тьму. Еще секунда и он скроется в подвале. Кольку, вдруг, словно толкнуло. Еще не сообразив, что делает, он прыгнул к погребу. Сразу, с размаху, со всей силы, ударил топором по затылку мужчины. Тот полетел в темноту. Колька отбросил топор и схватился за крышку. Страх прибавил сил, он поднял тяжелый люк и опустил, отрезая колдуну путь наверх. Сразу, не останавливаясь, начал таскать вещи, что были в доме, и кидать их на квадрат крышки. Он не надеялся, что смог надолго вывести колдуна из строя, но теперь чтобы вылезти, тому понадобиться время.
Глава 15
Колька остановился и посмотрел на причудливую кучу посреди кухни. Стол, табуретки, чугунки с печи; он скидал туда все, что попало под руку. «Крышка и так тяжеленая, а со всем этим добром, и вообще неподъемная. Не справится, не поднимет». Он метнулся к окну. Внизу у крыльца застыла троица ребят. Похоже, они ничего не подозревают. Колька поднял с пола неизменный топорик и отошел к стене. Сбросил с плеч рюкзак и опустился на пол. Только сейчас, когда он почувствовал себя в относительной безопасности, до него дошло, как он рисковал. А если бы он промахнулся? Или сам завалился вниз, вслед за ним? Его вдруг начала бить дрожь. Организм сбрасывал напряжение, в котором он находился последние сутки. Он ослабел и привалился спиной к стене.