В доме было только два узеньких окошка, что слабо помогало в борьбе с застоялыми запахами пота, кроме того, многие из наёмников сильно храпели, мешая ему спать. Ближе к ночи в окна стали потихоньку залетать крупные комары, а чуть попозже, когда окончательно погасили факелы, из всех щелей в атаку на них поползли клопы.
В общем, ночка выдалась ещё та!. Весёлая. Никитину удалось только немного вздремнуть ближе к утру. Вскоре после восхода, за окном стали, раздались крики, что пора подниматься на охоту.
Все поднялись злые и не выспавшиеся, наёмники хмуро глядели друг на друга, по малейшему поводу возникали перебранки.
— И как это они здесь не поубивали друг друга. За целый месяц здесь можно озвереть окончательно — дивился Сергей, глядя, на орущих друг на друга вояк.
Теперь он уже не удивлялся тому, что произошло вчера. Никитин перевёл взгляд на свои искусанные кровососами ноги и не смог удержаться, что бы, не почесать укусы.
После, поданного на завтрак бурды, которую Сергей даже не стал, есть, все высыпали за ворота крепости. Никитин охотиться не собирался, но он был не прочь поискать в местных лесах грибы, тем более что издали он заметил, что здесь было много земных сосен.
Он нацепил на себя свой ставший привычным рюкзак со своими наиболее ценными вещами, оставив в казарме только посуду и подстилку. Многие наемники, которым было что скрывать, так же как и он понесли свои вещи в мешках за спиной, так что его вид не был чем-то из ряда вон выходящим.
Немало наёмников дивилось на его рюкзак, некоторые даже подходили к нему поближе, что бы рассмотреть и пощупать понравившуюся им вещь. Пока они дошли до леса, он уже успел получить два предложения, с просьбой продать свой рюкзак. Впрочем, на его отказы никто не обижался, все с пониманием относились к тому, что в боевом походе такая вещь, нужнее всего самому себе.
Войдя в лес, все разделились на четыре отряда. Одни отряд на лошадях где сидели уже знакомые им кавалеристы, сразу поскакал вперёд и вбок что бы гнать зверьё на пеших загонщиков. Остальные три отряда рассыпались в редкую цепь и неторопливо зашагали к месту встречи, которое было назначено около озера, где водилось много кабанов. По всему лесу стоял треск, туда-сюда металось перепуганноё зверьё.
Мимо них быстро прыгая из стороны, в сторону промчался здоровенный серый заяц. Вдалеке раздались торжествующие вопли и короткий пронзительный визг, который быстро оборвался.
Никитин сплюнул и стал отклоняться от охотников в сторону, по пути в лес он уже заметил несколько грибов и теперь хотел поохотиться именно на них, правда, надо было ещё разобраться, что это за грибы.
Голоса охотников всё больше и больше отдалялись, но он не боялся заблудиться в этом лесу, далеко впереди виднелся высокий одиночный пик, который был хорошим ориентиром.
Никитин неторопливо брёл, посохом раздвигая опавшую листву в поисках затаившихся грибов. Тихая охота здесь несколько отличалась от той, к которой он привык на Земле, растительность здесь была очень пёстрая и благородные грибы, могли расти рядом с довольно экзотическим деревом. Правда, и грибы здесь попадались тоже необычные.
Сергей понюхал похожий на сыроежку гриб, но он был весь от ножки до шляпки, синим, и пахло от него непривычно — огурцом. Он вздохнул и, решив не рисковать, выбросил гриб под дерево. Из-за такого разнообразия он, найдя хороший белый гриб, сперва долго его нюхал и даже отрезал кусочек гриба, не веря, что это он.
Пожевав немного кусочек гриба и не почувствовав никакой горечи, он с чистой совестью положил его в рюкзак. Грибов здесь было на удивление много, как выяснил он позже, люди здесь их вообще не собирали, считая, что все они ядовитые и сильно удивлялись, как он осмеливается, их есть.
Неподалёку от него послышался треск и мимо него стрелой пронёсся небольшой пятнистый олень с короткими рогами, животное грациозно проскочило между деревьями и исчезло в чаще. Вслед за ним вылетело двое всадников с копьями в руках.
Перед деревьями они резко остановились, попридержали своих лошадей и стали лихорадочно оглядываться в поисках просвета, но деревья везде смыкались довольно плотно и всадники не смогли продолжать погоню.
— Опять убежал!. Ну что за охота сегодня!. - один из них в сердцах огрел плетью ни в чем не повинное дерево, давая выход своей злости.
Заметив Никитина, который посохом шевелил листья, он направил коня в его сторону, одновременно поднимая плеть для удара, наверное, приняв его за местных жителей.
Никитин расстегнул куртку и, взглянув ему в глаза, положил руку на рукоять кинжала, кроме того, сегодня за поясом у него был, заткнут ещё и метательный топорик.
Всадник, увидев его арсенал, резко остановился, не доехав до него, метров пять. Его товарищ торопливо подъехал к нему и зашептал тому на ухо, Сергей уловил только обрывки фраз.
— Из наших. отряд…
Охотники резко поворотили своих коней и ничего, не сказав, поскакали обратно. Никитин вновь убрал кинжал под куртку. Конечно, он мог отразить нападение и с помощью посоха, но вид кинжала, а тем более метательного топорика, заставлял любого нападающего задуматься о последствиях. Посох здесь не считался за оружие и, его рассматривали просто как палку, а вот кинжал — это считалось настоящим оружием.
Как там говорят мастера дзен:
— Предотвращенный бой — выигранный бой.
Проводив взглядом незадачливых охотников, Никитин вновь неторопливо побрёл по лесу, направляясь к небольшому сосновому бору виднеющемуся неподалёку. К тому времени он нашёл десятка два белых и десятка три подосиновиков и подберёзовиков. В этом бору ему удалось найти ещё десяток боровиков.
— Для хорошего супчика и для жаркого вполне достаточно — радостно подумал он.
Сергею уже порядком поднадоела мясная пища, а грибы давали приятное разнообразие. Он сориентировался на местности, вышел к озеру и, избегая топких участков, потопал в крепость.
Ближе к частоколу к нему в одиночку и группами начали присоединяться наёмники, громко рассказывающее о нынешней охоте и хваставшиеся своими успехами.
Впрочем, за плечами у многих из них ничего не было, так что большинство рассказанных историй было из области обычных охотничьих баек. У Никитина рюкзак был плотно забит грибами, и на него с завистью косились те, у которых за плечами ничего не было.
— Ну а ты чего парень добыл? — поинтересовался у него один здоровяк, за плечами которого болтался тощий кабанчик.
— Да так ничего особенного — честно признался он.
— А чего тащишь то? — не понял здоровяк.
— Грибы тащу.
— Грибы? — удивился тот — Так от них того, помереть можно.
— Это, смотря от каких грибов. Есть такие, от которых, и помереть можно, а я набрал хороших..
— Как ты только такую гадость можно есть — упорствовал здоровяк — вот мясо самое то!. Он любовно похлопал рукой по туше кабанчика.
— Нет, грибы это вещь — неожиданно поддержал Никитина, шедший рядом со здоровяком тощий наёмник.
— Ты чего Сиб, — здоровяк даже остановился от изумления — как можно эту гадость употреблять в пищу?.
— Да можно, можно знаешь какая настойка из них получается, выпьешь пару кружечек и такое, такое… У тощего не хватило слов он только блаженно жмурился вспоминая.
— Да ну вас!. - махнул рукой здоровяк, с опаской смотря на них обоих.
— А ты парень если будешь настойку гнать, свистни мне я тут же прибегу. Давно не ширился… — тощий заговорщески подмигнул ему.
Ошарашенный Никитин только и смог что покрутить головой, от удивления. Все тем временем зашли за частокол и стали пробираться каждый к своим казармам. Сергей сразу пошёл к своей повозки, где он спрятал свой котелок и сковородку, а так же свои другие кухонные принадлежности.
Неподалёку от их казармы было несколько выложенных камнями очагов, где разрешалось разводить огонь. Готовить ему сегодня было не надо — этим занимались рабы, но вот ихняя готовка не вызывала у Никитина никакого аппетита. К тому же к этому времени он уже проголодался, а когда начнётся пир, было неизвестно.