Мужчины вновь сомкнулись вокруг сотника, привлечённые блеском голубой стали.
— Взрослые дети разглядывают новую игрушку. — подумал Сергей наблюдая за их жадными взглядами которые они бросали на эту смертоносную игрушку.
Все удивлённо рассматривали топор, пытаясь найти место сварки металла, но это изделие казалось, было сделано из одного, цельного куска металла.
Подобные технологии здесь были неизвестны, и народ поворачивал топор, так и эдак стараясь, углядеть сварной шов, но так его и не нашли.
— Н-да — не удержался Большерукий от восхищения — никогда не видел ничего подобного!. Точно демоны делали!.
Все вокруг подтвердили, что им тоже не встречалось такое оружие. Немного поспорив о том, из чего оно сделано, и не придя не к чему, воины решили испытать его в деле.
— Эй, Волк!. - вдруг дурашливо закричал Фитул — Ты здесь сомневался, что я этим топором шлем развалил на части, давай ставь свой!. Мы его сейчас попробуем.
Народ вокруг одобрительно закричал, несколько рук протянулись было к нему, что бы содрать с головы Волка роскошный шлем, но тот крепко держался за него обеими руками и орал что, он заплатил за него триста монет и такой шлем не отдаст.
Поняв, что от Волка им шлем не получить, стали искать, где им раздобыть шлем попроще для испытания топора.
Кто-то стащил свой простой кожаный шлем с головы, но кожаный шлем не подходил и, так было ясно, что он развалится на части, а жертвовать хорошим шлемом с медными или бронзовыми накладками никто не хотел.
Большерукий уже совсем было, собрался посылать к себе домой за старым шлемом, как вдруг к удивлению Никитин, ворота открылись, и Линда вынесла им старый шлем. Все вокруг радостно заорали, выхватили шлем у неё из рук, несколько человек быстро прикатили, откуда-то ствол дерева.
Положив шлем на ствол, все отступили. Зонтер быстро вскинул топор и, коротко выдохнув, нанес сильный удар. Шлем распался на две половинку от удара, лезвие топора глубоко ушло в ствол дерева. Все ахнули, одни кинулись осматривать разрубленный шлем, другие столпились около тысячника, разглядывая лезвие топора на предмет заусенца или щербинки, но на лезвии ничего не было.
— Да — изумлённо протянул кто-то — за такой топор никаких денег не жалко. Чудо, а не топор!.
— Точно!. - согласился другой.
Линду тем временем обступили, уже порядком, подвыпившие мужики и старались ущипнуть, Никитин раздвинул их плечом и встал рядом с ней, обхватил её стан рукой. Ловеласы, бросили несколько солёных шуток и, поняв, что здесь им делать нечего разошлись.
— Эй Смышлёный!. - раздвигая толпу к нему пробирался Большерукий — Слышь продай топор а?. В его голосе послышались просящие нотки. — "Мешок" золотых дам! — воскликнул он. "Мешком" здесь называлось девятьсот золотых.
— Ты мне лучше продай парень! — возник рядом с ним Волк — Я тебе "мешок" и ещё две сотни дам.
Тысячник ожёг его свирепым взглядом, но тот только усмехнулся.
— "Мешок" и ещё "полмешка" золотых — поднял ставки Зонтер.
Может быть, мне аукцион устроить — подумал Никитин. — Растрезвонить по всему городу, кера позвать, глядишь, тысячи на три и раскрутил бы.
С другой стороны он не особо нуждался в деньгах, да и топор ему уже сослужил хорошую службу когда он пробирался через джунгли, и как знать может ещё серьезно пригодится в будущем.
— Нет, не продаётся — отрубил он. — Он мне самому нужен!.
Отобрав у Большерукого из рук свой топор, который тот выпустил с большой неохотой, Сергей театральным жестом поднял его вверх, и изрёк нечто в стиле Конана-варвара.
— Зачем воину продавать своё оружие?. Если у воина будет хорошее оружие, деньги он всегда себе добудет, правильно братья!.
Толпа радостным рёвом поддержала его слова, такие понятные этим бесхитростным солдатам удачи.
— Молодец брат хорошо сказал!. Давай выпьем брат!. - раздались отовсюду пьяные крики. Его хлопали по плечам и тянули бурдюки с пивом. Дальше — больше, посыпались предложение вступить в тот или иной отряд, дело чуть не дошло до драки между капитанами.
Наконец страсти, немного, поутихли, тем более что начался мелкий дождь, который напомнил всем, что уже темно и пора домой. Первым ушел тысячник со своими людьми, успев шепнуть ему, что если он передумает, то он готов и ещё набавить. С тем он и отбыл, за ним потихоньку потянулись остальные.
Дождь потихоньку набирал силу, Никитин дёрнул Линду за руку и потащил домой, где их уже с нетерпением поджидали дети, наблюдающие за всем происходящим с крыльца. Стоило им только приблизиться, как они забросали их градом вопросов.
В доме было темно, только горели, потрескивая, две небольшие плошки с жиром. Линда уже успевшая изучить его привычки быстро зажгла ещё несколько штук, зная, что Никитин не любит когда в доме темно.
После чего начала подавать было подавать ужин, но Никитин уже успел сытно поесть у Зонтера, поэтому выпил только несколько кружек парного козьего молока.
Сегодня землянин был немного рассеян, он заранее прикидывал, что ему нужно взять с собой в дорогу и не расслышал вопрос Линды. Лёгкое касание женской руки заставило его очнуться от своих мыслей. Линда вопросительно взглянула на него.
— Наверное, мы все вместе с тысячником вскоре уйдём в Тину — немного погодя сказал он.
Она печально кивнула головой и пошла, мыть посуду. Никитин потянулся, с лёгким хрустом разминая суставы и только сейчас, почувствовал, как он устал. Общение с такой мало предсказуемой публикой как наёмники, порядком утомило его, к тому же от запаха кислого пива у него немного болела голова.
Поцеловав Линду, он захватил одну из плошек с горящим жиром и отправился в свою комнату и, прежде всего, вновь спрятал топор в тайник. За стеной дети укладывались спать, девочки дразнили мальчика, который под конец разревелся.
Линда сердито прикрикнула на них, шлёпнула по голой попке Сва, что бы та не безобразничала и дала Бету кусочек меда, после чего тот перестал плакать и вскоре улёгся спать.
Дождавшись пока дети уснут, в его комнату тихо вошла Линда и, скинув одежду, уже привычно нырнула под своё одеяло. Немного полежав и поняв, что сегодня ничего не будет, женщина не стала его будить и тихо заснула.
На следующий день его как обычно разбудил деловитый стук топоров и крики мастеров. В городе деловая жизнь начиналась с первыми лучами солнца, и когда началось строительство нового дома, то ему волей-неволей приходилось вставать довольно рано.
— Скорей бы они закончили!. Не люблю вставать рано!.- подумал он угрюмо глядя в затянутое тканью окно..
Как бы подзадоривая его, со стороны строителей послышался, предостерегающий крик потом глухой удар бревна о землю. Вслед за этим, кто-то гулким басом принялся выговаривать нерадивым работникам, что он о них думает. Несколько голосов вразнобой принялись оправдываться, потом все дружно принялись, вновь тащить непослушное бревно наверх.
Линда уже встала и что-то, напевая на кухне, готовила завтрак, по дому ползли запахи мяса и дыма. Никитин припомнил, что сегодня мастера обещали закончить его дом.
Он потянулся, не вставая с кровати, покачал брюшной пресс. Натянул кожаные штаны, мельком подумав при этом, что надо заказать нечто вроде шорт и быстро закончил процедуру одевания.
Погладив по головам детей и чмокнув Линду в щечку, он вышел во двор посмотреть, как строители заканчивают строить дом, дети увязались за ним.
Кивком, поздоровавшись с народом, и раскланявшись с седобородыми мастерами, он вошёл в свой новый дом. Стоило ему только войти, как от печки отпрянуло сразу несколько человек, подобная конструкция была здесь в диковинку, и народ с интересом знакомился с ней, сняв бронзовую плиту.
Увидев, его они аккуратно положили её на место и торопливо разбежались по своим местам. Никитин пожал плечами, он не делал секрета, да и весь процесс изготовления печи прошёл на их глазах.
Он подошёл к печке и провёл рукой по её шершавому боку, печка, к этому времени, уже достаточно подсохла и сегодня её можно будет испытать в деле. Поднявшись на второй этаж, он внимательно оглядел всё вокруг, вчерашние недоделки были исправлены.