- Вася!
Киборг-Витя уже стучал в мою дверь, а я спрыгнула с кровати, отвлекаясь от своих невесёлых мыслей и возвращаясь в реальность.
- Да, иду я! — Громко крикнула я, открывая дверь моему наставнику по боевым искусствам.
- Ну что, сенсей, чему же ты меня обучишь сегодня? — Ехидно проговорила я.
- Сегодня будет твоя любима стрельба, рыжик.
Я закатила глаза, теперь Виктор постоянно меня окликал этим дурацким прозвищем. На мои возмущения, он никак не реагировал, а лишь коварно улыбался.
- Аа... ты опять. Не зови меня так, киборг-Витя.
Виктор приподнял брови. Его очень бесила эта кличка. Именно поэтому всякий раз, когда он меня чем-то донимал, я обязательно отвечала ему ей, с не меньшим ехидством, чем он.
- А ты всё нарываешься, да мелочь? – В стальных глазах мелькнули смешинки, а делано серьёзное выражение лица грозилось вылиться в его любимую ухмылку.
- Не без этого, - невинно улыбнулась я, - конечно, в этом нет срочной нужды, но мне уже меньше, чем через две недели восемнадцать, я думаю пора бы уже со всем этим разобраться и покончить раз и навсегда. Если ты понимаешь, о чём я…
Виктор помрачнел, лицо на этот раз обрело и впрямь суровое выражение, и так было всякий раз, когда я как-либо касалась этой темы. Я не знаю, почему мужчина так враждебно реагирует на это, ведь чем быстрее мы со всем разберёмся, тем быстрее я уйду и оставлю этого амбала с его ненаглядной в покое.
- Василиса, - так называл он меня, находясь в крайней степени раздражения, - я уже не раз тебе повторял, не лезь в это, я сам во всём разберусь, когда придёт время.
- А когда это время придёт?! – Не выдержав, закричала я.
- Я не хочу так дальше жить, меня утешает мысль, что скоро моё пребывание в этом доме закончится, и я умчусь отсюда, но мне нужна хотя бы мизерная определённость, когда настанет день моей свободы. Мне уже плевать на Кочуева и его уродов, я хочу свободы. Свободы! Хочу ходить по улице, тусить в клубах, встречаться с парнями, а не вот это вот всё. – Проговорила я, шумно выдохнув в конце.
Всё это время мой взгляд был направлен в сторону, но стоило мне вскинуть голову наверх, я ужаснулась. Ноздри Виктора раздувались, а глаза опасно сузились. Весь его внешний вид внушал ужас. Но только не мне, краем сознания знала, что этот мужчина не причинит мне никакого физического вреда, он способен контролировать свои эмоции, даже если его довести до точки кипения.
- Вить, что с тобой?
- Замолчи. – Проговорил он сквозь сжатые зубы. – Не думал, что моё общество так тебе отвратительно, хочешь встречаться с парнями? Быть свободной? Скатертью дорога милая, сказал бы я тебе уже давно, но я обещал твоему отцу заботиться о твоей дурной тушке. И пока я не разгребу это дерьмо, ты никуда не уйдёшь.
- Так разгреби! Или ты только говорить горазд? – Сделала я хамский выпад.
Виктор закрыл глаза и глубоко вздохнул.
- Не доводи до греха, Вася.
- Хочешь меня ударить, милый? Вперёд! – Не знаю, что со мной творилось в тот момент. Наверное, всё то скопившееся напряжение за дни затворничества вылилось в этот неконтролируемый поток слов.
Виктор усмехнулся.
- Ударить? Ну нет милая, с твоей милой моськой можно сделать что-то поинтересней. – Сказал он ухмыльнувшись.
- Ммм… И что же? – Томно прошептала я, подняв на него взгляд из под длинных ресниц. Что-то, что я так долго пыталась сдержать в себе, неумолимо выливалось наружу, пугая меня саму.
Мужчина наклонил своё лицо к моему, но даже так расстояние между нами было не малым и Виктор просто подхватил меня на руки, заставляя обхватить ногами его торс, что я тут же и сделала.
- Киборг-Витя хочет покатать меня на ручках? – Проговорила я, дерзко улыбаясь.
- И не только. – Сказал он, внимательно всматриваясь в моё лицо и улыбаясь своей, той самой, родной улыбкой.
Его руки были сцеплены в замок прямо под моей попой, мои же руки обвили его шею.
- Так и что же ты собрался делать с моей моськой, дорогой?
Виктор ухмыльнулся, и всё произошло так быстро, что я даже не поняла, как оказалась у него на коленках, пока он восседал на моей кровати. Его лицо было чуть выше моего, но в тоже время оно было так близко, что я ощущала его дыхание на своих губах. Низ живота снова пронзила та самая искра, я прекрасно понимала, что это и с чем оно связано, но всё же признаваться самой себе в желании к этому мужчине было неловко. А ещё более неловко то, что я вновь забыла о наличии у него жены. Всегда презирала женщин, которые уводят мужчин из семьи и не меньше мужчин, изменяющих своим жёнам. Не хочу себя ненавидеть.