- Привет, пап! Здрасте Виктор, как ваше ничего?
Мужчина вопросительно изогнул бровь, тщательно пряча насмешку за своей наверняка колючей щетиной.
- Ну, привет, Василиса. Моё ничего прекрасно, относительно же тебя я не уверен.
А вот сейчас не поняла.
- Это ещё почему?!
- Васька, Виктор осведомлён о нашей ситуации. И, наверное даже хорошо, что ты сейчас здесь оказалась. Спешу познакомить тебя с твоим новым телохранителем, хотя вы и так уже знакомы.
Виктор продолжал внимательно за мной наблюдать. Не знаю, что он пытался во мне отыскать, я же подметила, его всё такие же нетронутые сединой иссиня-чёрные волосы и массивное телосложение. Он казался таким же крупным, каким виделся мне в детстве, правда тогда и я была малышкой, мне всё казалось большим. Но сейчас, смотря на этого мужчину, я ощущала себя, так и невыросшей мелкой букашкой, он смотрел на меня с высоты своего огромного роста. Который, кажется, превышал отметку в два метра.
- Пап, теперь то я могу выходить на улицу?
- Можешь, Вась, но Виктор будет тебя везде сопровождать. Абсолютно везде.
Чёрт.
***
Уже минут двадцать я пытаюсь провести вторую ровную стрелку. Наконец-таки заточение закончилось, и я могу оторваться в нашем любимом клубе с подругами. Не смотря на мой ещё несовершеннолетний возраст, меня всегда пропускали в этот клуб, ведь моя подруга встречается с его владельцем. Хорошо иметь связи.
Натянув на себя бордовое платье с длинными рукавами, я ещё раз пробежалась по своему образу в зеркале и довольно улыбнувшись, пошла к двери, за которой меня уже ждал киборг Виктор.
- Вечер добрый, Виктор. Я ненадолго пойду с подругами прогуляюсь, можешь не утруждаться и идти спать, на сегодня работа у тебя окончена.
Всё это я проговорила снисходительным тоном, искоса поглядывая на моего личного телохранителя.
- Да что вы говорите Василиса Игоревна, а вы часом ничего не перепутали?
- Нет, что вы. Не смею вас больше задерживать. Доброй ночи.
Я развернулась, но не успела пройти и пары шагов, как была притянута к его телу.
- Что ты творишь? Отпусти!
Он сжимал мою руку своей огромной лапищей, а я в панике пыталась вырваться, но это было глупой и бесполезной тратой сил и времени.
- А теперь послушай меня сюда, маленькая чертовка. Ещё раз я увижу, как ты куда-то выходишь позже десяти часов вечера, запру тебя в комнате на несколько дней, а если я увижу, как ты куда-то выходишь в таком блядском платье, останешься ты на эти несколько дней в комнате не одна, а в моей скромной компании. Я сюда приехал, не для того, чтобы тебя выловили люди Кочуева. Ты и так сейчас находишься в шатком положении. Так что постарайся не мотать нервы ни мне, ни себе, иди спать.
Я в шоке уставилась на эту дылду и злобно прищурилась. Какого хрена он так со мной разговаривает? Но, по сути, в его словах был смысл, единственное я не поняла угрозу его нахождения в моей комнате. Он всё так же сжимал мою руку, а я перестав вырываться из захвата, так и осталась прижатой к его торсу.
- Пусти меня! – Вскрикнула я. – Ты должен меня охранять и защищать от тех, кто как-либо угрожает мне, но в данный момент моя главная угроза это ты!
- Ты сильно заблуждаешься, рыжик. Вали уже спать.
Что?! Как он меня назвал?
- Рыжик?
- Ну да, ты же рыжая.
- И что?
- И то.
- Не смей меня так называть.
-Как прикажите, моя госпожа. – Виктор шутливо мне поклонился и оттолкнул моё много страдальческое тельце в сторону моей комнаты.
От сильного толчка меня немного занесло, я уже хотела наорать на эту дылду, но потом до меня дошло, что для него это было равносильно лёгкому толчку в спину, с его то габаритами. Мой охранник уже стоял ко мне спиной, а я воспользовавшись случаем, показала ему язык и соизволила уйти восвояси.
Глава 2
Уже второй день я рисую, не выходя из комнаты. Под льющуюся из наушников музыку я рисовала всё новые и новые элементы картины. Обычно я планирую заранее, что буду рисовать, а по итогу довольствуюсь полученным результатом. Но сегодня я решила импровизировать. Карандаш в моей левой руке неспешно прорисовывал могучий подбородок, а я, высунув язык, что иногда делаю во время кропотливой работы, старалась прорисовать всё до мельчайших деталей. И какого же было моё удивление, когда я закончила рисовать нос с глазами. С этого портрета на меня как будто смотрел мой хмурый телохранитель. Только вот, я не хотела его рисовать. Почему же так получилось?