— А как же наша любовь? – вкрадчиво спрашивает он. От нарочито-мягкого тона Арсаева у меня подмышками обильно выступает ледяной пот. Чувствую, как по бокам бегут холодные струйки.
— О, Боже! – закатываю глаза. - Я не люблю тебя. Так понятно? – звучит это, конечно, грубо, но по-другому не знаю, как ещё убедить Дамира отстать от меня.
— Ты просто злишься. Ревнуешь. Это пройдёт, - Арсаев что бронепоезд. Прёт напролом, не слыша и не видя ничего вокруг. Вернее, просто не хочет слышать.
— Пусти меня, - дёргаю руку, но попытка не приносит никакого результата. Парень вцепился, как клещ. - Я на пару опаздываю.
— Ева, объясняю на пальцах: я тебя привёл в свой дом, познакомил с родителями. Я сказал им, что сделал тебе предложение. А теперь ты позоришь меня перед ними. И перед всеми друзьями тоже. Так не пойдёт.
— Отпусти, я сказала! Или закричу!
— А давай-ка, знаешь что? Прокатимся кой-куда. Там можешь кричать, сколько хочешь. Выплеснешь свою обиду, и всё наладится, - Дамир с усилием тянет меня в противоположную от парковки сторону. Быстро смекаю, что он оставил машину где-то позади университета.
— Я никуда с тобой не поеду! – воплю, как ужаленная.
— Поедешь, как миленькая! – злобно скалится Арсаев. Он начинает терять терпение.
— Пусти! Отпусти, кому говорю! – упираюсь ногами в брусчатку.
Мимо проходят студенты, однако им пофиг на сопротивляющуюся девушку и парня, волокущего её в неизвестном направлении.
— Помогите! На помощь! – ору, чтобы привлечь внимание людей.
— У вас какие-то проблемы? – около нас останавливается мужчина лет тридцати. Видимо, аспирант или молодой препод.
— Нет! Да! – хором отвечаем мы с Дамиром.
— Всё хорошо. Мы с моей невестой просто немного повздорили, - говорит Арсаев, натужно улыбаясь. Хитрый лис хочет усыпить бдительность незнакомца.
Этой маленькой заминки мне хватает, чтобы со всей дури пнуть Дамира по ноге, вырваться и дать дёру через газоны к парковке. Надеюсь, Родионов ещё не уехал и заметит, что я в отчаянном положении.
Арсаев догоняет меня и снова впивается своими железными пальцами в мою руку. Блин, синяки останутся, к гадалке не ходи. Однако теперь мы видны как на ладони. Народ с любопытством смотрит на нас.
Упираюсь изо всех сил, и Дамиру нужно прикладывать усилия, чтобы стащить меня с газона обратно на пешеходную дорожку.
Наконец, к нам семимильными шагами приближается Родионов. Я рада его видеть, как никогда раньше.
— Руки убрал от неё! Быстро! – рявкает он.
— Пошёл на*уй! – в том же тоне парирует Арсаев.
Александр, не вступая в дискуссию, чётким ударом бьёт Дамира в челюсть. Тот моментально отпускает меня. Дико матерясь, хватается за лицо.
— С*ка! Я тебя прикончу! – вопит парень и достаёт из кармана складной нож. Щёлкнув кнопкой на рукоятке, выпускает лезвие.
— Убери игрушку, мальчик, - снисходительно улыбается Родионов. – Поранишься.
Арсаев застывает на месте с перекошенным от ярости лицом. Он явно не ожидал, что Алекс посмеётся над ним, несмотря на угрозу холодным оружием.
— Ты как? В порядке? – обращается ко мне Александр.
— Да.
— Идём.
Не успеваем мы сделать несколько шагов, как к Родионову сбоку подскакивает Дамир и проходится ножом по его плечу.
В ужасе начинаю кричать.
Александр, закрывая меня собой, разворачивается к парню, который повторно замахивается на него. Родионов молниеносно одной рукой перехватывает Дамира за запястье с оружием, а ребром второй руки бьёт по горлу.
Арсаев закашливается, задыхается, складывается пополам и оседает на землю.
Мы быстро направляемся к машине.
— Алекс! У тебя кровь! – вижу, как рукав его светло-серого пиджака окрашивается в алый цвет.
— Ерунда! – пренебрежительно морщится Родионов. – Царапина!
— Тебе в больницу надо!
— Никуда мне не надо, Стрекоза. Дома зелёнкой помажу, - отмахивается он. - Испугалась? – смотрит сверкающими от возбуждения глазами. Стычка с Дамиром хоть и была короткой, однако Александр всё же получил дозу адреналина.
— Да, - честно признаюсь. – За тебя было страшно. Он ведь мог убить…
— Не мог, - левый уголок красивых мужских губ ползёт вверх.
— А если бы он в живот пырнул? Или в спину?
— Живот исключается. Дамир был не в той позиции, чтобы нанести такой удар. Ну, а в спину – теоретически мог, но не стал. Видимо, хотел просто попугать, а не получить срок за тяжкие телесные.
— Почему ты вообще так халатно отнесся, когда увидел у него нож?