— Потому что мальчик даже держать его правильно не умеет.
— Ага! А теперь вот! Ох, Алекс, - смотрю на крупные капли крови на полу в машине.
— На уроки-то пойдёшь или уже нет? – Александр заводит мотор.
— Какие уроки! Поехали немедленно к врачу! – пылко требую.
— Да брось. Не стоит оно того, - мягко улыбается Родионов. В его взгляде снова воцаряется штиль.
Достаю пачку бумажных платочков и прижимаю сразу несколько к месту пореза. Это что мёртвому припарка. Бумага моментально размокает от крови. Так мы доезжаем до дома.
— Пошли ко мне. Я обработаю твою рану, - заявляю безапелляционным тоном.
— В медсестричку поиграть захотела? – смеётся Алекс.
— Александр! Прекрати паясничать! Ты посмотри: у тебя уже половина рубашки в крови!
Родионов, не сопротивляясь, заходит в мою квартиру. Достаю аптечку и выкладываю на стол вату, бинты, перекись водорода и прочие медикаменты. Пока я мою руки, Алекс снимает пиджак и рубашку.
При виде полуголого мужчины, подавляю восхищённый вздох. Какой же он красивый! Весь такой мускулистый, жилистый. Мощная шея и широкий разворот плеч. Плоский живот покрыт негустыми тёмными волосками. И даже пара шрамов в форме странных звёздочек не портят это прекрасное тело.
— Смотрю, ты сегодня не в первый раз попал в передрягу, - глажу пальцем одно из прошлых ранений.
— Работа была такая, - хмыкает он.
Я приступаю к обработке раны. С моей точки зрения, она достаточно глубокая. Но о том, чтобы обратиться в больницу и наложить швы, Родионов и слышать не хочет.
Когда я касаюсь Алекса, руки слегка дрожат. Сердце учащённо бьётся. Родионов внимательно наблюдает за моими манипуляциями. Он даже не покривился ни разу от боли, когда я заливала йодом порез.
Дую на рану, как это делают детям. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Александром. Несколько секунд мы, не мигая, смотрим друг на друга. Между нами что-то снова происходит.
Утопая в графитово-серебристых глазах Алекса, внутри ощущаю настоящее волшебство. Словно моя кровь превратилась в искрящийся эндорфиновый эликсир, а в голове добрые феи рассыпали сахарную пыльцу. Так же было во время танго. И потом в лесу, где Родионов учил меня стрелять.
Пауза затягивается. Странное напряжение нарастает. Воздух в комнате будто бы сгущается. Становится горячим и тягучим, как расплавленная карамель.
Внезапно меня осеняет. Боже! Да я влюбилась в этого мужчину!
Во рту моментально пересыхает. Сердце из груди перебирается в горло. Пляшет там бешеную тарантеллу. Тело кидает в жар.
Быстро отвожу взгляд в страхе, что Алекс прочитает мои мысли. Хотя, конечно, этого быть не может. Он телохранитель, а не экстрасенс.
Хватаю бинт и начинаю заматывать плечо. А сама думаю только о том, что хочу поцеловать Родионова.
Закрепив повязку, остаюсь довольной проделанной работой. Собираю использованную вату и марлевые салфетки со стола.
В мозгу непрерывно звучит настойчивый голосок: «Поцелуй! Поцелуй его! А вдруг ответит?»
Поддавшись порыву, подхожу к Алексу и прижимаюсь губами к его рту.
Ответной реакции не следует. Родионов сидит, как мраморное изваяние. Даже дышать перестал. Отрываюсь от его губ. У Александра совершенно ошарашенный вид. Глаза по пять копеек.
— Вместо обезболивающего, - объясняю спонтанный поступок, глупо хихикнув, чтобы сгладить неловкую ситуацию.
— Спасибо, - хрипло произносит Алекс.
Он берёт свои вещи и идёт к выходу из квартиры.
Глава 16
Александр
Первый раз я доложил Купцову о том, что Дамир может представлять опасность для Евы, когда увидел, как парень кричал на неё и выбил из рук телефон на вечеринке.
Георгий тогда отмахнулся, сказав, что хорошо знает семью Арсаевых, и что парнишка по уши влюблён в Еву. В силу темперамента он может вспылить, но никогда пальцем не тронет девушку.
Второй раз Купцов получил от меня тревожный сигнал после того, как Дамир устроил разборки на крыльце спортивного комплекса, а потом начал преследовать Стрекозу.
Георгий посмеялся, мол, милые бранятся, только тешатся. И приказал не вмешиваться в личную жизнь его дочери.
Я честно старался не делать этого. Однако, когда сталкер внезапно исчез с горизонта, насторожился. Судя по тому, что я успел понять о Дамире, он не из тех, кто легко сдаётся и отступает. Даже Ева это подтвердила.
Словно в доказательство, за нами стали следить. Не сам Арсаев, а, скорее всего, нанятые им люди. Делали они это бестолково, хоть и меняли машины. Я даже немного позабавился, каждый день выбирая новый маршрут и вводя в заблуждение «следопытов». Еве объяснять ничего не стал, чтобы не пугать.