- Разве, что в детстве, - её дыхание перехватывало.
- Тогда вспоминай, какие были ощущения! – После этих слов Алексей нагнулся, подхватив девушку на плечи.
- Что ты делаешь?! – Вскрикнула она.
- Не бойся, цепляйся за ветку и ставай на забор, но ветку не отпускай, пока я не сделаю то же самое.
- А дальше как? – Спросила. Натянутая колючая проволока цеплялась за джинсы, неприятно царапая нежную кожу.
- Я сейчас соскочу, а потом прыгнешь ты, а я тебя поймаю. Не бойся!
- Легко тебе сказать, не бойся! – Она сомневалась, голова легонько кружилась от высоты и адреналина в крови.
- Ты же смелая девочка! Решительная! Я это знаю, прыгай, - Уговаривал Володарский.
Единственное, что её побуждало к прыжку в этот момент, были совсем не слова Лекса, хотя они тоже сыграли не последнюю роль, то ради чего она сейчас сделает этот шаг, желание оказаться хотя бы на короткое мгновение в его сильных руках. Ощутить силу его объятий.
Предложи он сейчас прыгнуть в бездну, шагнула бы, если внизу её будет ждать Лекс…
_______________________________________________________________________
Добрый вечер, мои дорогие! От Ваших комментов будет зависеть быстрота добавления новых глав!! Хорошего вечера и приятного прочтения продолжения!!
ГЛАВА 9
Руки и ноги дрожат, а сердце? А сердце как сумасшедшее сорвалось с цепи: то замирает, то пропускает удары, то мечется, словно угорелое. Он ждёт её внизу, поймает, не даст упасть, провалится в бездну. Её мысли сейчас точно о прыжке? Всего лишь о прыжке с забора…? А так, будто доверяет ему всю себя, свою жизнь. Кусает губы до крови. Желание продлить этот мучительный, тянущий где-то под ложечкой, миг. Миг, когда ещё всё впереди. Всё возможно. Всё может случится, произойти, сбыться…
Осторожно, чтобы не потерять равновесие переступает колючую проволоку. Балансируя на грани. Тонкой грани допустимости и доступности. Удерживая равновесие и себя в рамках приличия. Чтобы не открыться, не показать из чего состоит её душа. Себя настоящую. Истинную, не спрятанную за ширмой, за маской напускной скуки и цинизма, чопорности, и безразличия.
- Давай, малышка, прыгай, я тебя поймаю! Ты смелая я знаю! – Ободряюще произносит Лекс, взирая на её несмелые шаги там на верху.
Встрепенулась от его нежности в голосе. Жар вспыхнул внутри, мягко разливаясь по телу. Наполняя сердце непонятным теплом и трепетом. И Ада сделала последний шаг, отпустила ветку и…
Приходило ли в её маленькую головку и раньше желание сделать последний шаг, закрыть глаза, не оглядываясь на прошлое? Избавить себя: от боли, от разочарования, от тоски, от пустоты, которые сжигали изнутри, выжигая душу дотла. Желание было, и даже почти сделала тот самый отчаянный поступок, тогда, когда стояла на крыше дома, занося ногу для прыжка вниз. Одинокая с изувеченной душой, а умытая горькими слезами любовь, растоптанная, расплющенная, валялась где-то под его ногами. Павел убил её сам. Стреляя прицельно злыми словами, и поступками, без малейшего намёка на чувства. Своим равнодушием. Своими изменами. Своим цинизмом и мелочностью.
«Не страшно сейчас снова верить?»: в лихорадке вторил мозг.
А глупенькое сердце трепетало и кричало: «прыгай».
Без оглядки, без логики, без мыслей о том, что будет дальше.
И она прыгнула, тут же оказавшись в его надёжных, сильных и тёплых руках. Его руки подхватили и прижали к себе, а губы, они совсем рядом.
Сейчас он так искренне улыбается, а она не может отвести взгляд от его глаз, которые кажутся такими приветливыми, бездонными и даже светлее чем всегда.
Как побороть желание пройтись по его небритой щеке кончиками пальцев? Прикоснуться к его губам, чтобы утолить любопытство, которое раздирает её все последние недели, какие же эти губы на вкус.
Зато Лекс, казалось, словно играет с ней. На дольше растягивая этот едва уловимый флирт. Специально задержал её в своих объятиях, будто пропуском на землю могла стать лишь её улыбка.
Ада никогда не видела, как он улыбается. Полноценную широкую, искреннею улыбку. Поэтому сейчас, как под гипнозом, боялась пошевелиться, чтобы не разрушить магию момента. Только её губы уже предательски копировали его улыбку.