Она медлила, но Алексей преградил ей путь к отступлению, и девушка оказалась зажатой между ним и автомобилем. Его тёплые пальцы коснулись подбородка, и он потянул немного вверх, заставляя тем самым взглянуть ему в глаза. Адель замерла, тепло от его руки стремительно разносилось по всему телу, вызывая странную дрожь, ускоряя сердцебиение.
«Только не переводи взгляд на его губы»: вторил её мозг.
- Когда я несколько месяцев назад заявила Павлу, что хочу подать на развод, он стал шантажировать меня. Поставил ультиматум - если я не откажусь от этой затеи он высветит информацию о грязных делишках моего отца вовсех известных источниках, начиная от интернета и заканчивая газетами и телевиденьем.
- Вот же ж ублюдок, - не произвольно вырвалось у Алексея, он сжал до боли кулаки. – Выходит он шантажировал тебя имея в папке вырезки из старых газет?
- Откуда мне было знать? Я верила! Он сказал, что не собирается так просто отказываться от меня. Что когда правоохранительные органы и журналисты начнут расследование по фактам, которые он им предоставит, то весь бизнес отца полетит к чёрту. Что ему нечего терять, ведь после развода весь пакет акций возвращается ко мне.
- Его наглость, лицемерие и фантазия, просто зашкаливают! Браво! – Процедил Лекс.
- Дело ведь не столько в деньгах, сколько в добром имени папы. - Вздохнула она.
- Но ведь на кону твоя жизнь с этим подонком! – Выпалил он, легонько сжав её плечи.
- Давай не будем больше возвращаться к этой теме! Пожалуйста, Лекс! Я сейчас чувствую себя такой дурой, что повелась на это всё! – Со всхлипом в голосе попросила она.
- Иди сюда, - Алексей нежно обнял девушку, когда она хоть и сомневалась, но сделала шаг к нему.
Так и простояли какое-то время. Он нежно гладил её по головке, словно успокаивал, а она постепенно отходила от пережитого сегодня стресса. Адреналин понемногу отступал.
- Солнце уже село, нужно ехать! – Тихо прошептал ей на ушко.
- Снова в мою тюрьму, - поджав губки немного капризным голосом ответила девушка.
- Может ты и права, что это не самая лучшая идея. Авто не брошу, оно не моё, да и по лесу ночью разгуливать, та ещё идея. Могу предложить только один вариант, ночь на не очень удобной кровати в моем холостяцком жилище. Обещаю вести себя прилично и достойно, - улыбнулся Алексей, - насчёт ужина правда сомнения, в холодильнике мышь повесилась, столько дома не было. Зато можем по дороге заехать в Мак. Не знаю правда, как ты относишься к гамбургерам.
- Ну, если лобстеров сегодня не будет, - пошутила она, - то и гамбургер вполне подойдёт.
- Тогда, мой верный штурман, садись, мигом домчу, - он открыл перед ней переднюю дверь в автомобиле.
Так спокойно и умиротворенно стало вдруг. Почему он так действует на неё? Будоражит и одновременно успокаивает. С ним она чувствует себя под защитой и даже опекой. Мир, когда он рядом, перестаёт быть серым и безрадостным, а начинает играть новыми гранями и красками.
Спустя полчаса они уже сидели в Макдональдсе, где ужинали горячими гамбургерами и картошкой фри. А ещё через полчаса подъезжали к квартире Лекса в девятиэтажному доме, почти на самой окраине Оболонского района города. Старенькая кирпичная многоэтажка, построенная в прошлом веке. Дети всё ещё играют во дворе, подростки сидят под фонарём и шумно обсуждали что-то увиденное в интернете, бабули на лавочках интенсивно перемывают кости очередной соседке. Вроде и время позднее, а жизнь била ключом. Словно совсем другой мир, совершенно противоположный её заточению и отстранённости от всего, от жизни…
Алексей помог Аде выбраться из машины: открыл перед ней дверь и поймал её руку. Девушка непроизвольно потёрла глаза. Пока они ехали, она смогла расслабиться и поэтому стала засыпать. А если учесть то, что она нормально спала уже давно, то с большим трудом смогла открыть глаза. Яркий свет фонаря резко ударил по глазам, она часто заморгала.
- Идём, - он легонько прошёлся ладонью по её спине.
Кивнул бабкам, на лице которых читался неприкрытый интерес, даже рука с очередной семечкой зависла в воздухе, на полдороги ко рту.
- И тебе доброго Алексейчик, - пришла в чувство одна из бабок и растянулась в беззубой улыбке.