Отец узнал, что мы встречаемся, спустя месяц. Он не стал благословлять, но и ругать тоже. Тогда это казалось счастьем. Я на крыльях летала. Теперь сутки встряски на многое заставляли посмотреть иначе.
Влад, мой брат, как-то смеялся, что Юра в качестве бойфренда был папе удобен. Что прикормленный ручной ухажер — мечта любого родителя. Особенно такого, которому хватало проблем с неуправляемым, вечно встревающим в неприятности родным сыном…
Раньше я отмахивалась от этих слов Влада. Ругала его. Теперь… Не удивлюсь, если узнаю, что папа изначально был за наши с Юрой отношения. Познакомил нас именно он, на юрфак согласился без единого вопроса, а о практике в бюро каждый раз договаривался лично.
Он будто срежиссировал мою романтическую влюбленность, а когда понадобилось ее прекратить, сам отозвал своего цепного пса.
Мысли эти были прилипчивыми как паутина. Пока Штерн обсуждал с отцом стоимость своих услуг, я старательно пыталась переключится на что-нибудь приятное. Но не получалось. Мой случайный любовник, а ныне охранник так жестко отвечал отцу и проталкивал свои условия, что я невольно заражалась его прямотой.
— И еще раз, — когда все было уже оговорено, подвел итог Штерн: — Увеличилась не только сумма, но и срок. У меня дополнительные сутки, собственный маршрут и возмещение любых затрат.
Никогда в жизни не слышала, чтобы кто-то говорил с отцом в таком тоне. Штерн приказывал.
— Отлично. Секретарь сейчас пришлет Вам дополнительное соглашение. Как только мы получим с вашего электронного ящика подписанную копию, я принимаюсь за работу.
Я даже на соседнем сиденье услышала гневное возмущение, но Штерн и бровью не повел.
— Будем считать, что мы договорились. Жду подтверждения.
После того, как разговор закончился, мой охранник что-то нажал на экране бортового компьютера и у появившейся там головы симпатичной дамы в очках уточнил:
— Все слышала? Дай юристу задание, и как только придет соглашение, сразу сообщи мне.
Больше не уточняя ничего, он отключился.
— Мы сегодня не летим? — эмоции окончательно перемешались. Я не знала, рада я, огорчена или встревожена.
— Твоя роспись послезавтра. Успеем, — словно мы собрались на выставку народного творчества, ответил Штерн.
— А сейчас ты отвезешь место домой?
Я сама не обратила внимания, как скрестила пальцы. Больше всего хотелось услышать "нет". Пофиг, если оно будет без подробностей. Главное — нет!
Будто прочел эти мысли, мой охранник ухмыльнулся.
— Мы едем в аэропорт, но летим не в Тель-Авив. Сделаем небольшой крюк.
— А Давид, он ведь ждет…
— Это проблемы твоего отца. Скажет, что ты не устояла перед достопримечательностями. Или еще какую-нибудь ерунду.
Легкость, с которой он перевесил заботы на отца, впечатляла. Для простого телохранителя, которым Штерн пытался казаться, это было феноменально.
— И подробности ты, конечно же, сейчас не скажешь?
От дня отсрочки на душе неожиданно стало легко и радостно.
— Нет.
— И даже за "пожалуйста"?
— Даже.
Я шумно выдохнула, покрутилась на сиденье, устраиваясь удобнее. Сама себе улыбнулась. Все же Штерн был слишком хорош для начальника, который из кабинета раздает всем указания. Не знай я, кто он, приняла бы за бандита, управляющего огромной группировкой, или майора какого-то подразделения спецслужб.
— Это ведь последняя модель BMW, — я ласково погладила гладкую кожу сиденья.
Вместо ответа мне достался внимательный хмурый взгляд.
— Я вот думаю, — продолжила, — а как обычный охранник мог заработать на такую тачку?
— Тебя сейчас моя зарплата интересует?
— Ну… Все остальное я уже видела.
— Совсем бесстрашная?
— Сам говорил, без тормозов. Так кто ты на самом деле? — ответ был известен, но очень хотелось услышать его из уст самого Штерна. А заодно и причину, почему он решил заменить одного из своих подчиненных.
— Вернуть кляп на место? — для человека, которого раздражали мои вопросы, выглядел Штерн слишком довольным.
— Может, хватит уже запихивать в мой рот все подряд?
Про тормоза он не ошибся. От облегчения меня снова несло и опять хотелось безумств. На этот раз уже не подальше от этого непрошибаемого мужчины, а поближе, словно он был лекарством от всех бед.
Дурацкая женская натура! Никакого постоянства!
— Занятым твой рот мне нравится больше.
Впереди показалось здание аэропорта. Штерн перестроился в сторону въезда на парковку и что-то написал в телефоне.