— Если я так сильно раздражаю вас, стоит от меня избавиться. Ваша охрана — не декорации. Чтобы мы были эффективными, вы должны доверять нам.
Террон чуть поднял подбородок. Нова на самом деле затронула те темы, которых он и не думал касаться. Орион ведь действительно не рассматривал её как настоящего телохранителя. Декорации — хорошее определение для того, как он видел агентов Эдема. И виноваты даже не они. Детство Ориона, вся его подготовка — обучение военному искусству, фехтованию и рукопашному бою… Те годы, что они скитались и боролись с Синьдзе. Он уже привык, что сам несёт ответственность за свою жизнь и борется за неё против всех миров разом.
— Я не хочу заменять тебя или кого-то ещё из тех людей, что приставил ко мне Люциус. Ему виднее, кто из вас лучший, — слукавил Террон, не готовый сейчас отвечать. Принц все-таки знал, что такое дипломатия, и мог обернуть беседу в выгодное для себя русло, когда хотел.
Рей продолжала мрачно смотреть на Террона, её взгляд озлобился. Полный эмоций, он, казалось, весил, как груда камней.
— Знаешь, мне начинает казаться, что ты сама не хочешь быть в моей охране. Поэтому постоянно провоцируешь конфликты и саботируешь свою работу, — тонкая манипуляция, чтобы понять, что же стоит за её поведением.
Молчание Рей для Террона стало куда красноречивей, чем слова.
— Если я так сильно раздражаю тебя, попроси Люциуса отстранить тебя от этого задания, — зеркально перевернул он её слова. Террон говорил спокойно и задумчиво. Нова же чуть не покраснела. Да, она хотела избавиться от неприятного задания, но Люциус ни за что не отпустит её. Он уже показал, что её «пожелания» на службе никому не нужны. Вынудить Ориона отказаться от её услуг — другой разговор. Хотя признаваться, что она намеренно выводит принца из себя, Рей не хотела. Это казалось совсем уж непрофессиональным. Подсознательный саботаж — хорошее определение ситуации.
Террон рассматривал молчание Новы как ответ, который ему не нравится. Он вдруг подошел ближе и сел на край её кровати.
Рей лишь сильнее распахнула глаза и задышала глубже. А Террон уже не отрывал внимательного взгляда от её лица, считывая каждую мелочь в мимике.
Замёрзшие пальцы сильнее стиснули пакет со льдом. Захотелось швырнуть его Ориону прямо в лицо, чтобы не приближался дальше, слишком уж свежи были воспоминания того, как он против её воли оказал помощь в парке. И если бы в эту секунду принц сдвинулся хотя бы на миллиметр, если бы его рука коснулась её ноги или колена, она так и поступила бы. Террон же вдруг подумал, что хочет её поцеловать, попробовать этот гнев на вкус. Он с усилием отвел взгляд, понимая, что это уже перебор, хватит с него глупых поступков на сегодня.
Пожалуй, и ему лёд сейчас не помешал бы, чтобы остыть.
— Я пробуду на Эдеме не больше месяца. Нам стоит научиться взаимодействовать и не конфликтовать больше, — слишком правильный тон, будто Террон и вправду на очередной дипломатической встрече. Рей понимала, что он прав и не стоит с ним пререкаться.
— Я постараюсь сделать все возможное, — глухо ответила девушка, и Террон украдкой улыбнулся, радуясь, что смог добиться своего. Эта маленькая победа показалась ему большим шагом.
В комнату вернулась медсестра, скомкав всю интимность момента. И Орион встал, отойдя от Новы к окну.
С пассажирского места Террону было прекрасно видно Нову. И это казалось странно правильным — она-то не могла рассматривать его вот так безнаказанно. А он видел её напряжение в каждом движении. И если бы Нова оглянулась, он точно не стал бы отводить взгляд, будто имел на это право.
Утренний инцидент каким-то образом вернул Террону уверенность в себе. Это было глупо, но результат разговора с девушкой казался важнее его грядущей официальной встречи. Там все было решено заранее, а с Новой принц не знал, куда их занесет через минуту.
Рей старалась вести машину ровно и больше не поддаваться на провокации.
Это утро пролетело довольно быстро. Террон дождался, когда её отпустят и проводил до комнаты. Нова старалась говорить с ним как можно меньше и только на самые отстраненные темы. Прощаясь, она с удовольствием закрыла дверь перед его носом и выдохнула.
Что это было? Неужели план Люциуса удался и между ними начал вырастать мост доверия? Меньше всего Рей хотелось стать пешкой в руках начальства. Так что, несмотря на то, что она начала справляться со своим заданием, в душе оставался паршивый осадок. Похоже, впервые ей настолько не нравилась её работа.